Вы здесь

Как я пришёл в судебную медицину

Константин Крупин

В раннем детстве вопрос о профессии не стоял. Конечно, я хотел быть летчиком! И не просто летчиком, а летчиком гражданской авиации! Перевозить людей по воздуху, как мой дядя! Самолёты большие, красивые! А форма у лётчика!... О стюардессах почему-то не думалось.

Потом появились проблемы со зрением и о полётах можно было уже забыть. Определенная цель пропала. В седьмом или восьмом классе моим классным руководителем стал учитель химии. А так как я был отличником, да ещё и старостой класса (до сих пор не понимаю что это такое – просто получал за всех), мне доверили ключи от классного кабинета. Так я стал интересоваться, что же находится в лаборатории. А было там много интересного! Баночки, скляночки, пакетики… Всё с непонятными надписями. А хочется, чтобы было понятно. Сел читать книги. В учебниках-то пишут всякую ерунду, а вот в справочниках, монографиях, руководствах… Короче меня любопытство подвело. Так как я стал лучше отвечать на уроках химии (так сказать шире школьной программы), стал больше интересоваться химией в объеме университетской программы, это не смогла не заметить мой учитель по химии. Мне был предоставлен доступ к школьной лаборатории. А это такие залежи!... Простите – кладезь знаний! Так я стал победителем школьных и областных, участником республиканских олимпиад по химии. Кстати, на республиканских олимпиадах я окончательно понял, что умный человек – это не обязательно «ботаник». Я входил в первую десятку, которые общались и вне рамок олимпиады. У них я научился делать взрывпакеты, бомбы с часовым механизмом,… Кто его знает, к чему бы это привело… Всё это я до последнего момента воспринимал, как развлечение. Чёткой цели в жизни так и не появилось. Думал, что, скорее всего, буду и дальше заниматься химией. Но как?

Параллельно я занимался легкой атлетикой и баскетболом. Каких-то выдающихся результатов я не показывал, но побеждал на районных соревнованиях. Спорт для меня никогда не был целью, а всегда был только средством. Средство для получения эмоций, здоровья, приобретения новых друзей. Да и «на халяву» повидать другие города. А что ещё нужно мальчишке из деревни, у которого родители простые рабочие.

В год выпуска из школы остро встал вопрос о поступлении в ВУЗ. К этому моменту я готовился фактически 10 лет. Интересно, никогда не думал, а прочитал сейчас и понял, что конкретная цель до этого у меня была только одна – «вылезти наверх». О поступлении в ВУЗ я думал с первого класса, когда уже точно знал, что поступление в институт проще с медалью. Всё равно с какой, лишь бы была медаль. Вот и зарабатывал её. Заработал. Серебренную. Помню, какое было разочарование увидеть её. До сих пор не люблю её брать. Убожество…

Да! Поступление. Меня уже ждали в двух ВУЗах. В Омском гос. университете и пед. институте. В педагогический отказался поступать сам. Просто представил, что у меня в классе будут такие же умники, как я… Не хочу! А заниматься дальше химией не дала мне мама. Она почти всю жизнь прожила рядом с военным заводом по производству взрывчатки. Был такой завод в Самарской области. Просто боялась за моё здоровье. В это время мои друзья поступали в мединститут. Позвали. А так как профилирующий предмет там была биология, то я особо не раздумывал. Так как за серьёзный предмет её никогда не считал.

Приехал я поступать в Целиноградский мединститут сам. Восемь часов на поезде и я на месте. Снял комнату и окунулся в атмосферу абитуриентов. Каждое утро ходил на чужие экзамены. Нет, не эмоции меня интересовали, а то, о чём спрашивают, о чём говорят. Понял, чего же хотят преподаватели.
Настал день экзамена. Мелкая дрожь била меня с раннего утра. Погода была солнечная, тёплая. Поэтому я решил идти на экзамен пораньше. Пришёл один из первых. Так же и зашёл. Билет был простой, вопросы общие. Ответил легко. Дополнительный вопрос по вирусу ВИЧ. Ответил. Мне объявили, что я поступил, поздравили меня. Всё! Я уже студент! Это я так думал. Пустота в душе наступила почти сразу. Это то, к чему я так долго стремился?

Учёба на 1-м курсе давалась легко. Правда, по ночам зубрил анатомию. Никогда не мог зубрить… Не могу запомнить то, чего не понимаю. Всё должно быть связано. Староста группы, он сейчас в США живёт, позвал меня в кружок по анатомии. Там я пропадал почти каждый вечер. Делали препараты для музея. Весело были и интересно. Особенно на кафедре запомнился один преподаватель. Все её звали «Бабушка». Именно с большой буквы, потому что уважительно. Работала она ещё со второй мировой войны. Считала пижонством работать с трупом в перчатках – снижала за это на 1 бал ответ на экзаменах. Тогда я и отучился от брезгливости.

Времена были тяжёлые, приходилось подрабатывать. На 2-м курсе устроился работать в детский травмпункт. Тогда я и понял, что же такое медицина. Когда врач и медсестра пьяные в лоскуты спят в ординаторской, а я, санитар, зашиваю раны у детей, направляю на рентген, … Это было в порядке вещей. Очень неприятные воспоминания.

После второго курса я с родителями переехал в Тольятти. Ближайший медицинский ВУЗ был в Самаре. Вот я там и оказался. Учиться стало сложнее. Денег катастрофически не хватало. Жизнь на новом месте в качестве беженцев… Тяжело. Больше психологически тяжело. Ты чужой и многие хотят тебе это показать.

На четвёртом курсе я ушёл в академический отпуск. Скорее даже не по состоянию здоровья, а просто захотел сделать перерыв. Занялся мелким бизнесом. Особых успехов это не имело, да и удовольствия от этого я не получил. Решил отточить своё профессиональное мастерство. Просто пришёл на подстанцию скорой медицинской помощи и попросил у заведующего взять меня на работу. Со скрипом, но взял. Штат у него был укомплектован – недавно взял фельдшеров. Поработал с педиатрами, на линии, в кардиологии, в реанимации. Поучился у умных людей работать быстро и без ошибок. Потом перешёл на линию руководителем бригады, два года «водил руками». После суточного дежурства ехал в другой город на учёбу, по дороге спал. Интересно отношение преподавателей. Сначала возмущаются, что в понедельник утром студент засыпает на занятии. Потом, когда узнают причину, отправляют спать в ординаторскую. Работа на «скорой» - это особый рассказ. Встречаешь за одну смену много разных людей. У каждого своя проблема.

Вспомнился один случай. Отпускаю своего фельдшера на обед, а тут меня перехватывает диспетчер:

- Костя, отвези роженицу в больницу. Они через дорогу сами дойти не могут.

- ОК. Сейчас сделаем.

Приезжаю по указанному адресу. Меня у подъезда встречает женщина с мужем. У жены уже больше часа схватки. Гружу в машину и тут мне женщина говорит:

- А у меня что-то по ногам течёт!

Я спокойно поворачиваюсь к водителю и спокойно говорю:

- Гони. С мигалками и сиреной.

Водитель меня понял правильно, домчал быстро. В приёмном покое в итоге оказалось 3 человека. Я, роженица и её муж. Всё. Не забывайте, что время обеда. Звонки по телефонам и всем звонкам результата не дали. А женщина говорит, что у неё что-то «лезет». Не успел я пошутить на тему, что же у неё может лезть, уложил её на кушетку. Смотрю, а головка плода уже вот-вот покажется. Вежливо попросил белого, как стена, мужа принести во-он те инструменты и пелёнку. Он со стеклянными глазами попытался сделать несколько движений, но получилось только сесть в кресло. Короче толку никакого. Самостоятельно принял ребенка, пережал пуповину, похлопал малыша по попке. Он на меня радостно наорал. И тут неспешно появляется медсестра приёмного покоя роддома. Когда она меня увидела, то вид у неё был не лучше вида мужа. На её крики сбежалось куча народу, ребенка и мамашу куда-то увезли. Я помыл руки и говорю папаше:

- Ну, что болезный. С тебя по обычаям причитается бутылка шампанского.

В ответ я услышал еле внятное «Угу…». Не стоит думать, что шампанское я получил.

Проходит примерно 1/2 года. Выезжаю я на травму головы. Что-то подъезд мне показался знакомый. Да и мужик очень похож на кого-то. Только голова вся в крови, но кровотечения больше нет. «Поехали, говорю». В машине я слушаю, что тёща бутылкой шампанского ударила мужика по голове, и я вспоминаю этого мужика. Говорю:
- Мужик, так это же моя бутылка была!

Мужик непонимающе смотрит на меня. Я уточняю:
- Которую ты мне должен на своего ребенка. Как здоровье-то малыша?

Он потом ещё долго что-то бубнил про то, что он принесёт мне бутылку, но как-то пыл его разом угас.

Шампанского я так и не попил… Правда, и не надеялся.

Перед окончанием университета мне долго предлагали остаться на «скорой». Отказался. Не могу я видеть людей, которым ты, не нужен. От тебя ждут таблеточки от всех болезней, которая лечит за 20 минут. Нет её у меня. Хирургом я быть не хочу. Не отстоял ни одной операции. В обморок падаю. Только представлю, что это живой человек, сразу переношу на себя. Становится больно и слабость обнимает меня, липкий пот течёт по лицу… Не, не моё это. Хотя и работал на «скорой» по локоть в крови, с переломанными вдоль и поперёк…

Попал на курс судебной медицины к своему будущему начальнику. Да, поначалу показалось, что будет скучно. Трупы – уже не интересно. Синяки, ссадины, переломы – просто. Пока не копнул глубже. Оказалось очень даже интересно. Знать то, что скрывается другими. В медицине начали появляться четкие критерии. А мне всегда говорили, что медицина самая точная наука после богословия. Оказалось всё совсем не так. Нужно только знать, где искать.

Попросился в Бюро. Взяли. Был несказанно рад! В отличие от поступления в институт, я знал перспективы. Я знал, чем же буду заниматься.

Поступление в интернатуру у меня совпало со свадьбой. Через два дня после свадьбы я пришёл первый раз в бюро на работу. Зам. начальника, харизматичный мужик, сказал, что теперь мы 3 дня будем заниматься процессуальными аспектами судебно-медицинской деятельности, а потом встанем к конвейеру. Я поначалу не понял, почему конвейер? Как вообще можно говорить о СУДЕБНОЙ МЕДИЦИНЕ! Ведь это творческий процесс! Понял на четвёртый день, когда попал в секционную, увидел список трупов на день.

Но более всего мне понравилось работать в 5-й день своей интернатуры. В этот день мы, интерны (а это 3 человека), должны были самостоятельно исследовать труп. Началось с того, что в этот день пришёл я один! Мне одному и дали висельника. Я его мурыжил часа четыре! Трудно было залезать в руководство и исследовать труп. Ничего, получилось. Через три месяца уже поехал в первую командировку на неделю. Практически все эксперты знали, что у меня своего жилья нет. Поэтому, когда я в очередной раз отправлялся в командировку, меня предупредили, что прокурору в районе нужен эксперт. Покажи, что ты умеешь, и он предложит квартиру. Действительно, квартиру мне предложили. Так через месяц после интернатуры уехал заведовать отделением. Я раньше и не знал, что такой посёлок существует… Безенчук… Практически гробовых дел мастер… Пупырловка, короче…

А экспертом я стал позже. Значительно позже. Но, это другая история.

Яндекс цитирования