Вы здесь

Демография

Геннадий Бобро

Не спрашивай, по кому звонит колокол

Демографическую ситуацию, в которой сегодня находятся коренные европейцы, россияне, украинцы трудно назвать иначе как медленным, но неуклонным вымиранием. Согласно оценкам ООН население Европы (включая Россию, Белоруссию и Украину) в трудоспособном возрасте от 15 до 65 лет в 2000 году составляло около 500 млн человек. Учитывая нынешние темпы снижения рождаемости, к 2050 году эта цифра сократится до 350-360 млн, а число людей старше 65 лет возрастёт на 70% (с нынешних 100 до 170 млн человек). Даже такие богатые государства Западной Европы, как Франция и Германия, уже сегодня задыхаются под грузом колоссальных социальных расходов, сопряжённых с высокими налогами, тормозящими развитие экономики.

При отмеченном снижении численности трудоспособного населения и росте числа людей пенсионного возраста, проблема дефицита рабочих рук встаёт все более остро. Через пятьдесят лет средний возраст белого европейца будет составлять 50 лет, а каждый третий представитель коренных европейских народов будет пенсионером старше 65. В такой ситуации правительства большинства развитых стран Европы будут вынуждены тратить на обеспечение нынешних высоких стандартов пенсий и пособий до 16% своего ВВП. Это привело бы к повсеместному повышению подоходного налога до немыслимо высокой ставки – 40% и развалу экономики европейских стран. Теперь нам должно быть понятно, почему Европа приняла и продолжает принимать миллионы мигрантов из разных стран, в том числе и из Украины. Аналогичная ситуация происходит и в России. Там ежегодная убыль населения составляет около миллиона. Для обеспечения российской экономики рабочей силой нужен внешний ежегодный её приток в количестве около 2 млн. человек. И Дальний Восток активно заселяется выходцами из Китая и Кореи. Поскольку эти люди по ряду причин не ассимилируются коренным населением, они образуют компактные этнические поселения. Эту ситуацию российские социологи называют «ползучей аннексией» Дальнего Востока и Сибири.

Посмотрим, как обстоят дела в Украине. С 1993 года страна утратил около 6 миллионов населения. Темпы убыли населения по прогнозам сохранятся и к 2030 году, когда расчетная численность коренного населения Украины составит около 35 млн. человек. Из них около 11-12 млн. будут составлять пенсионеры. Если к этому прибавить количество детей и иных нетрудоспособных граждан, то число трудоспособного населения, несущего на себе бремя обеспечения пенсионеров и детей, может составить всего 15-17 млн человек. Вспомним, что для простого воспроизводства на каждую сотню семей в среднем должно рождаться 210 детей. В последнее десятилетие этот показатель у нас составляет около 100 детей. Мнения молодых жителей страны о желаемом числе детей в молодых семьях демонстрируют картину непрерывного снижения этих показателей. Скажем, ещё лет тридцать назад мнения о идеальном числе детей в семье колебались около трёх. Похоже, сегодня в Украине уже сформировалась однодетная модель семьи. Произошло «отмирание» потребности в двух детях как в норме социального поведения.

Итак, только резкий параллельный приток мигрантов в страну способен остановить убыль численности рабочей силы и обеспечить ею сельское хозяйство и промышленность страны. Только это может выровнять соотношение «работающий – пенсионер» и сохранить экономику страны. Но, приняв такое количество мигрантов, страна обеспечивает появление межэтнических конфликтов. Сегодня мы видим конфликт такого рода в благополучной Франции. По мнению некоторых социологов, с учётом способности к ассимиляции, особенностей ментальности, религии, культуры, наиболее приемлемыми для Украины мигрантами могут быть выходцы из африканских стран, расположенных к югу от Сахары.

Единственный путь как-то подправить ситуацию и одновременно путь преодоления кризиса института семьи связан с изменением социальной политики страны. Только переход к мощной политике укрепления института «семья с детьми» по всем направлениям способен остановить ослабление потребности в детях. К сожалению, уже долгое время демографические процессы пущены государством на самотёк.

Святейший Патриарх РПЦ Алексий II сказал, что он не видит, чтобы кто-либо, кроме Церкви, всерьёз противостоял этой угрозе. «Результатом многолетней насильственной политики, -сказал Патриарх,-государственной идеологической машины стало не только разрушение семьи, но и повреждение понятий о ней... Государственных мужей ныне, к сожалению, больше занимает борьба за власть, политика, экономика. Первые шаги на пути создания нового государственного устройства ознаменовались не усилиями по укреплению семьи как фундамента народной жизни, но самой разнузданной пропагандой насилия и разврата в газетах и журналах, в кино и на телевидении, в театре и литературе... Как и 2000 лет назад, жатвы много, а делателей мало...»

Публичных высказываний иерархов Церквей Украины по этой проблеме, я, к сожалению, не нашёл. Но видел много примеров их активного участия в публичной политике.

Переход к режиму постоянной убыли коренного населения и его восполнения мигрантами требует проработки, по крайней мере, вопросов о том, как будут адаптироваться все сферы жизнедеятельности к перестройке структуры населения, резкому изменению пропорций между детьми, трудоспособными и пожилыми людьми, между сельским и городским населением. А как, на каких принципах будет строится иммиграционная политика страны? Ведь стране не должны быть безразличны возрастной, образовательный, культурный уровень иммигрантов. Кто готов прогнозировать, какие социальные последствия будут сопровождать процессы сокращения детских товаров и услуг, перемещения рабочей силы, изменения структур занятости и прочего? Самое неприятное, что исследование и обсуждение этих проблем тормозится нашими «ура-патриотами», общественной атмосферой, теми настроениями, которые сопутствуют появлению и укреплению новых, рыночных приоритетов в обществе.

2005 год

Яндекс цитирования