Вы здесь
Хилок – Селенга – Байкал
Юрий Неклюдов
Туристический водный поход
Июль-август 1969 г.
Предисловие
В моих ранних детских воспоминаниях ярко запечатлелась картина как каждое лето мой папа, заросший щетиной и немного исхудавший, но страшно довольный - возвращается из очередного похода. Ходил он и на байдарке в весьма сложные путешествия - вплоть до пятой, наивысшей, категории сложности на реку Оху и ущелье Oрхo-Бом (Саяны, Алтай) с группой Саратовского Mед. Университета, но также были и более спокойные но не менее увлекательные путешествия с друзьями по рекам Сибири и Байкалу.
Позже, когда мне исполнилось 7 лет, он стал и меня с мамой (Лебедева Майя) брать с собой: первое путешествие было от Саратова до реки Иргиз на тихоходном катере со стареньким мотором 8 л.с., а в 12 лет мы отправились на Байкал и реку Киренгу - приток Лены. Яркие воспоминания тех путешествий, несомненно, и мне привили любовь к природе и к странствиям. Кроме самого факта прохождения маршрута, папа любил фотографировать, а также снимать фильм на 8-мм плёнку - многие киноматериалы его работы сейчас являются редкостью и, возможно, наиболее ранними съёмками в своём жанре.
Ссылки на некоторые из оцифрованных фильмов можно найти через мою страничку: www.nekludov.se
Данные путевые заметки описывают события водного похода в Бурятию и на Байкал летом 1969 года. Написаны хорошим, легко читающимся слогом, отличавшим моего отца Юрия Неклюдова - писавшим как и профессиональные книги по Судебной Медицине, так и литературу свободного жанра: например, воспоминания периода Хвалынского детства (Издательство "Хвалынская Типография" 2004 год), путевые заметки, стихи. Кроме хроники самого путешествия, данные заметки интересны ещё и как документ эпохи и жизнеописание тех лет.
Приятного чтения, друзья!
Михаил Неклюдов
23.06.2025
Долгими якутскими вечерами, обалдев от работы, мы начинали строить всевозможные планы отдыха, который когда-то всё-таки будет. Ни Артёма, ни меня не привлекал отдых в виде поджаривания на южном пляже, но мы остро завидовали знаменитым чехам Ганзелке и Зикмунду, которые как-раз прибыли в Якутск; Бомбару, Хейердалу и другим супер-путешественникам.
Однако, соизмеряясь с нашими скромными возможностями, мы стали, вначале явно шутя, но потом всё более серьёзно и внимательно рассматривать карту Советского Союза. „А что, мол, можно ли проехать на лодке по всем внутренним рекам через всю страну? Или уж, если не через всю, то, например, можем ли мы из Якутска приехать своим ходом в Саратов?“ И довольно быстро маршрут был разработан. Поразило сразу то, что такое огромное расстояние можно проехать по довольно крупным рекам, легко проходимым на лодке. На всём этом гигантском протяжении нужно преодолеть только три волока общей длиной не более 50 км.
Это ещё больше подхлестнуло нашу фантазию, которая разбухла до того, что мы стали составлять чуть ли не ежедневный график походов. Но... наш с Майей отъезд, новая работа, новые заботы, Мишка, завершение диссертаций и прочее, на несколько лет заставили забыть о всяких походах.
Однако, в своей глубинке я постоянно хранил голубую мечту о сибирских реках, очертания которых наверное навек запечатлелись в моём мозгу от длительного блуждания по картам. И вот в 1969 году, где-то ранней весной, получаю от Артёма письмо с приглашением в поход. И хоть предлагался не наш „макромаршрут“, а другой – нечего говорить, что я немедленно послал согласие.
Артём предлагал маршрут: река Хилок (Забайкалье) от станции Хилок, затем река Селенга до Улан-Уде. Почему Хилок? Сначала я и сам этого не знал. Узнал позже, уже в походе. Артём провёл несколько детских лет в этом посёлке, а его старший брат Фёдор, будучи в 30-х годах комсомольским активистом, неоднократно сплавлялся на плоту по реке Хилок, развозя литературу по прибрежным посёлкам. И вот теперь Фёдор из Владивостока приглашает Артёма посетить места их юности и детства, посмотреть посёлок и пройти тем же путём, посмотреть на изменения и т.д.
Технические планы такие: приехать туда с мотором, там купить какую-нибудь хиленькую лодчёнку, чтобы не жалко было её бросить в конце маршрута, и плыть, подкармливаясь рыбой и покупками по пути.
За несколько дней до назначенного срока выезда к месту старта последовал лихорадочный обмен телеграммами между Домодедовым, Владивостоком и Саратовом, и при этом выяснилось что наш зачинщик Фёдор не сможет принять участие в походе из-за внезапного изменения ситуации на работе. Но у нас с Артёмом психологическая готовность была стопроцентной и мы отказаться уже не могли. Без малейших колебаний было принято решение ехать вдвоём. И вот уже, погрузив мотор, канистры, ружьё, зап.части к мотору и кучу всякой всячины в вагон, Артём отбыл с Московского вокзала, а я на день позже, с рухнувшими надеждами на бесплатную пересылку "по этапу" при помощи милиции, со станции Ртищево отправился вдогонку на поезде "Киев-Владивосток".
18 июля
С Артёмом встретились на станции Хилок очень радостно в два часа ночи по местному времени. После бурных приветствий сразу, не откладывая ни на секунду, помчались на мост взглянуть на то, что нас ожидает, хотя в кромешной тьме разглядеть что-либо было невозможно. Постояли несколько минут на мосту, напряжённо вглядываясь вниз, и удовлетворённые тем что пару раз видели блики на воде, пошли спать в гостиницу.
Первое, на что я обратил внимание, в Хилке была абсолютная чернота ночи, настолько густая, что единичные лампочки встречавшиеся на перроне и по пути к ночлегу, совершенно ничего не могли с ней поделать. Они воспринимались как яркие звёзды на чернеющем небе и ничего не освещали, как будто их свет не достигал земли, полностью впитываясь на этом небольшом пути.
В гостинице сразу же планировали уснуть, но - разговоры о маршруте, лодке, снаряжении, - и уснули мы только на рассвете на пару часов. Артём за предыдущие сутки обегал весь Хилок в поисках лодки, и делал это с постепенно крепнувшей мыслью о нашем авантюризме: река оказалась гораздо мельче чем думалось, течение очень быстрое, с перекатами и мелями, очень мало пригодная для лодочного транспорта, и лодок на берегу практически не было. Долго, но всё равно безуспешно, уговаривал он тамошнего метеоролога продать нам государственную лодку „Казанку“ - единственную на весь посёлок - и даже заронил в его душу сомнение, но тот всё же устоял. И тут Артём сделал простой, но очень точный ход, завершившийся блестящим успехом.
За ним, новым человеком в маленьком посёлке, начала бродить постепенно увеличивающаяся толпа пацанов, привлечённая видом фото и кинокамеры, с просьбой: „Дяденька, дай взглянуть!“. Артём, человек отзывчивый, к тому же имея тайные планы, устроил демонстрацию техники, побеседовал о том - о сём, рассказал о своих планах, а затем, увидев что блеск в мальчишеских глазах достиг сильнейшего накала, попросил их помочь в поисках лодки. „Может быть где-нибудь во дворах, а не на берегу, лежат ненужные хозяевам лодки?“
Группа пацанов с величайшим энтузиазмом помчалась по дворам и вскоре вернулась обратно с радостными криками: „Есть!!“
В сарае одного из жителей оказалась прекрасная по тем условиям лодка. Засиженная курами равномерным слоем в несколько сантиметров толщиной, занесённая пылью, затянутая паутиной, но зато из жести, клёпанная, почти целая лодка и почти даром отдаваемая хозяином нам. Разве же это деньги - 25 рублей?!
Слушая восторженный рассказ Артёма, я вначале сомневался в действительности её прелестей: „Ну, думаю, первая удача его так взбодрила“.
Утром, чуть свет, мы уже торопливо шли по посёлку заказывать вёсла и кое-какие ещё железки, и я попутно во все глаза озирался по сторонам. Хилок - небольшой посёлок вдоль железной дороги, маленькие домики из брёвен среди округлых сопок, кое-где двухэтажные, тоже деревянные дома, деревянные тротуары.
Типичный вид в посёлке Хилок.
Обратил на себя внимание „мемориальный комплекс“. Два памятника погибшим, один - во время Гражданской войны, другой - Отечественной. Необычен и очень хорошо выполнен второй. Прямо надо сказать, стоя рядом с ним начинаешь чувствовать величие того, в честь чего он поставлен, становишься серьёзным, торжественным и грустным.
Раздражает только непосредственная близость второго памятника, совершенно иного по исполнению. Могли бы поставить в другом месте, ну хоть бы чуть-чуть отодвинули!
"Мемориальный комплекс"
Заказав вёсла и купив 4 бутылки „марганцовки“ (по причине отсутствия чего-либо другого) на магарыч - необходимое условие, поставленное перед нами хозяином, взяв мотор из камеры хранения и погрузив его на „левую“ телегу, отправились к хозяину лодки. Как только я увидел, что Артём обнаружил, стало ясно что нам сказочно повезло. Все восторги Артёма оказались не только не преувеличенными, но мне показалось что даже преуменьшенными.
Лодка - почти катер. Типа „Казанки“, но пошире. Её вид был совершенно неожидан в тамошних условиях. История её оказалась следующей. Один дядя, видно приехавший в Хилок с какой-нибудь крупной реки и страдая без лодки, увидел как-то в „Технике молодёжи“ чертежи лодки, и по ним сам сработал данную шхуну. Поставил мотор, поездил несколько дней и убедился, что на Хилке не очень-то раскатаешься: пару километров вверх, тройку километров вниз, а дальше сплошные мели-перекаты. И появилось объявление о продаже. Наш, теперешний хозяин, узнав об этом, как-то „под мухой“ рассказал об этом жене, которая, трезвая голова, встретила его намёки в штыки, тем самым окончательно раззадорив своего благоверного. Не потерпев такой строптивости, стукнув кулаком по столу, напоминая о том кто глава семьи, он немедленно отправился из дома и через несколько минут, заплатив 50 рублей, стал новым владельцем лодки. Вскоре он тоже убедился, что с подвесным мотором лодка ходить не может по причине ежеминутной поломки винта о камни. Тогда он сделал попытку переделать лодку под стационарный мотор. Для этого он пробил в днище дыру для вала, ещё несколько дыр поменьше для крепления мотора, поставил стационарный движок, но результат оказался практически тот же. С приятелем своим он сделал в гневе попытку утопить „проклятую“, но как он нам сказал, этого им сделать не удалось по причине недостатка сил - лодка на воде не переворачивалась. Тогда он, плюнув, втащил её в сарай, где она и пролежала до нашего появления в течение нескольких лет. Когда появились покупатели, хозяин прежде всего удивился, затем обрадовался что освободится место для кур, а поэтому не торговался ни минуты, считая что 25 рублей на него свалились с неба.
Почти весь день были заняты ремонтом лодки, её надо было вычистить, покрасить, запаять дыры в днище от стационарного мотора и в бортах от колёс (есть и такие!). На полный цикл ремонтных работ нужно было бы 2-3 дня, мы же горели желанием выезжать немедленно, поэтому решили делать только то, без чего лодка утонет: запаяли дыры в днище, дыры в бортах просто забили деревяшками, мелкие щели залепили краской и гудроном, прилепили толщенную плаху к корме для крепления мотора, и уже к полудню лодка была готова к спуску на воду. Чистку лодки от остатков куриных удобрений решили отложить до прибытия на какой-нибудь пляж.
Артём вручил мне две канистры и поручил доставить бензин и автол. Бензин – не проблема. Уговорил шофера. Но с автолом вышла небольшая заковыка. Разыскал автозаправочную станцию, но она оказалась на замке, и я с ужасом вспомнил что сегодня пятница, короткий день, впереди два выходных дня: суббота и воскресенье.
Проходившие мимо местные сочувственно, что ждать чего-либо и обращаться к кому- либо совершенно бесполезно, заправку откроют никак не раньше чем в понедельник. В полном отчаянии заходил я кругами вокруг станции и вдруг увидел в заборе дыру, достаточную для проникновении внутрь. Безысходность ситуации заставила меня поступить единственно возможным образом - пришлось мне автол попросту свистнуть. Но зато сделал я это на совесть, еле дотащился до места старта.
Осталось закупить продуктов, и к вечеру мы были готовы.
На велосипедных колёсах, под тяжестью лодки выписывающих немыслимые восьмёрки, сопровождаемые толпой не только пацанов, но и взрослых, под любопытными взорами стариков, сидящих у своих домов, дотянули лодку до воды и спихнули её в затончике, заросшем яркой, свежей травой. Смотрим - не течёт, поставили мотор - работает. Первая проба - едет. Всё нормально. Распрощавшись с хозяином и всеми сочувствующими, тронулись к вокзалу, где в камере хранения оставались основные наши вещи.
Общий вид нашей "Чайки".
Проехав несколько минут, я решил засечь время старта, и выяснил что часы мои остались у хозяина лодки в сарае. Попутно было установлено, что там же находятся майка и рубашка с моего плеча. Тряпки бы - чёрт с ними, но часы оставлять было жалко, и пришлось поворачивать обратно. Повернули и видим, что скорость нашего движения „немного“ сократилась, другими словами мы почти стояли на месте, мотор не осиливал против течения. Пришлось выходить мне на берег и бегом преодолевать естественные препятствия нашего маршрута в виде забора, каких-то болот с огромными кочками, какого-то оврага. Это всё отняло, пожалуй, более часа, так что к вокзалу мы подъехали уже в сумерках.
Артём ушёл и - пропал. Куда делся - неизвестно. И уже в темноте, когда я всерьёз забеспокоился, явился. Оказывается, ходил в столовую. Там, говорит, пиво хорошее. Естественно, пошёл и я.
Поел, попил, написал домой письмо прощальное, короче отъехали мы от вокзала уже часов в 11 ночи. Переехали на противоположную сторону, и прямо против вокзала, освещаемые вокзальными фонарями, заночевали.
Первый "порог" на фоне посёлка Хилок.
19 Июля, 1-й день
Рано утром встали и сразу поехали от "города" Хилка, даже не позавтракав. Стремление одно: скорее начать!
Речка узкая, не более 40-50 метров, сплошь - мели и перекаты. Но - едем! Счастливы. Течение быстрое, на перекатах мотор выключаем, но скорость всё равно приличная. Я сижу на носовом трюме с палкой в руке и в промежутках между перекатами измеряю фарватер. Из-за работы мотора плохо слышно друг друга, поэтому начинаем разрабатывать систему двигательной сигнализации: измеряю спокойно - всё в порядке, можно ехать на полных оборотах; поднял руку вверх - внимание! стало мельче, сбавить обороты; рука рывком вниз - глуши мотор, стало мелко.
Впереди перекат.
Часа через два, в 10 утра, делаем первую остановку, у сосновой рощи - завтракать. При первой распаковке вещей - первая потеря: утопили единственный консервный нож, конечно, не очень этому опечалились. После завтрака начал было готовить спиннинг и другие рыбацкие снасти, но Артём заторопил, говорит - по дороге наладишь, и мы поехали дальше.
Места проезжаем красивые, необычные для моего глаза, привыкшего к пейзажам средней Европы. Густо заросшие округлые сопки начинаются прямо от кромки воды, лиственницы свечками. Много горелого леса.
В "обеденный перерыв" сделали первую попытку рыбачить, наладив пару удочек, забросили в одном затончике, побросали на быстринке - ни одной поклёвки. Попробовали воду насчёт искупаться - оказалась страшно холодной, а жаль, так как солнце светит вовсю и стоит приличная жара.
Подъезжая к одному пляжу, издали заметили группу купающихся, которые при нашем приближении в страшной спешке, побросав одежду, разбежались по кустам и надёжно там попрятались. Это нас немного удивило. Посмеялись и решили, что это - женщины, купавшиеся в первозданном виде в этом уединённом месте. Иначе чего бы это им пугаться?
Ближе к вечеру стали искать место для ночёвки и выбрали крутой песчаный берег, возле какого-то длинного и узкого рукава-протоки. Протока была похожа на "вытек" из озера, поэтому решили в его конце на ночь поставить сеть. Времени для тщательного налаживания её не было, поэтому вместо поплавков приляпали страшенные чурбаки, которые попадались под руку или получались при крушении брёвен топором. Вместо аккуратных грузил понавешали каких-то железяк, и в таком виде поставили. Ничего, думаем, рыбы здесь, в Забайкальских речках - ведром черпать можно, попадётся и так.
За ужином, порядком притомившись за первый день, выпили за начало плавания и заснули под аккомпанемент гудков и стука колёс огромного количества поездов, проносившихся очень близко от нас.
20 Июля, 2-й день.
"Пришла сеть с травою морскою". Хоть и пугали "рыбу" из протоки чуть не целый час. Подъехав к протоке и тихо-тихо прокравшись по ней с километр, кстати так и не обнаружив озера, завели мотор и на холостых оборотах взревели со страшной силой. Всё живое должно было немедленно повыскакивать, если не на берег, то уж в реку - точно. К тому же я, вооружившись огромной дрыной, наяривал по кустам и зарослям травы у берега. Постепенно двигаясь к сети таким путём, начали уж побаиваться выдержит ли наша сетка напора рыбного косяка, однако подъехав к ней, не обнаружили там даже намёка хоть на мелкую рыбёшку. Ничего, кроме огромного количества травы и каких-то крайне скользких водорослей. Целый час выбирали сей улов и распутывали железки и чурки в состоянии некоторой обескураженности.
Погода испортилась, пасмурно, моросит дождик, холодно. Пришлось облачиться в телогрейку.
Что там творится на белом свете?
Поехали. Видим - двое парней тащат бредень. Увидели мы их довольно издали, думали посмотреть добычу возможно более удачливых рыбаков, а может и купить на уху. Заметили и они нас, заметили и ... вчерашняя история. Всё бросив, и бредень тоже, парни драпанули в кусты. Нас смех разобрал. Пристали. Подошёл к бредню – бредень новенький, целый, крепки, - покликал хозяев громким голосом, повернувшись к кустам, поклялся что я не марсианин. В кустах ни звука. Пригрозил, что заберу бредень – не шелохнулся ни один кустик. Говорю Артёму давай, мол, и вправду бредень заберём, - уж больно хорош, а они пусть думают что рыбнадзор изъял (кого ж ещё так можно испугаться?!), но Артём что-то застеснялся. Оставили. А надо бы взять!
Пасмурно.
Рядом, чуть проехали, оказалось село. Артём, одев белую рубашку для солидности, дважды ходил за бензином и мы заправились под завязку. А я тем временем отбивался от толпы местных жителей всех возрастов, собравшихся у лодки, "горстями" выгребал мелочь-пацанов непосредственно из лодки, давал пояснения о цели и маршруте нашего путешествия, приводя их в восторженное изумление. На нас все очевидцы нашего появления смотрят как на чудо заморское. Столетние старики, вероятно, не видели ни разу на Хилке лодки моторной. Да ещё такой шхуны, как наша. Лодок тут, самых хотя бы примитивных, почти нет. Даже в крупных сёлах, тянущихся на несколько километров, на берегу можно заметить не больше одной-двух. Стало понятным, почему на нас так реагировали встреченные накануне.
Попробовал накопать червей для рыбалки, но дождик, моросивший почти постоянно, сильно разошёлся, поднялся штормовой ветер и, к тому же вдарила гроза. Пришлось раскопки свернуть и „сконцентрироваться“ у костра, разведённого ещё до нас. Палатку ставить не имело смысла - посёлок, да и ехать надо, поэтому завернувшись в клеёнку по причине отсутствия плащей, воюя с вырывающимися концами, пришлось мёрзнуть и дрожать "на улице".
Надо бы было пополнить запас провианта, но в этом селе нам и так досталось прилично, к тому же дело шло к вечеру, поэтому отложили закупки на завтра.
21 Июля, 3-й день.
Дождь. Вчера и сегодня весь день. Мелкий, нудный, прямо осенний и всё тут. Везде - серый цвет, даже зелень какая-то серая. К тому же берега стали низкие, заросшие банальным тальником. Обзора никакого. По низине Хилок делает замысловатые петли.
Берега стали низкие, заросшие банальным тальником.
Решено было ещё вчера пополнить запас провианта. Карты подробной у нас нет, остаётся только визуальная ориентировка. На одном из поворотов, в глубине небольшой ложбинки заметили деревню и станцию с какими-то кранами и высокими трубами. Ну, думаем, солидный посёлок, надо приставать. Едем. Вот она, деревня, рядом, дома сквозь кусты видны. Тщательно всматриваемся в берег в поисках тропинки (должны же местные на речку ходить!), но её пока не видно, а Хилок вдруг делает крутой вираж, почти на 180 , и мы катим уже в обратном направлении. Ладно, думаем, ничего... Опять подъезжаем, а Хилок выкидывает очередной крендель И так - несколько раз. Мотал нас Хилок возле этой деревни больше часа. Вот и подсчитай по прямой линии на карте сколько километров наш маршрут! Наконец кусты кончились, выехали на чистое место и увидели, что посёлок уже довольно прилично позади. Но к нему тянется узкая протока, на которой посёлок видимо и стоит. Протока мелкая, на моторе идти нельзя, пришлось выступить в роли бурлака: километра три тащились бичевой. Однако вплотную к посёлку протока так и не подошла, и я, значит, "огородами-огородами и ... к Котовскому".
"На моторе в 1 лошадиную силу."
Накупил еды - полный рюкзак: мяса 2.8 кг, масла, хлеба, консервов и прочей всякой всячины. В столовой дорвался до „казённого“ обеда, кстати, весьма прилично приготовленного, до горла напился пивом, тоже кстати весьма приличным, и со всем этим пришлось колесить по посёлку в поисках картошки, которую купить оказалось практически невозможно. Всё же на самой окраине, почти в тайге, разыскал одну старушенцию, которая сжалившись продала два ведра картошки. На радостях я не сообразил, как же я буду добираться обратно со всем этим грузом, и такие мысли у меня появились только через пару минут. Для равновесия повесил сетку с картошкой спереди и, кряхтя и стеная, с трещащими плечами и позвоночником, тащился 4 км обратно.
Рассеивая гнусные мысли о том, что весь этот груз лучше бы смотрелся в придорожной канаве, начал очень сосредоточенно считать шаги, двигаясь с ритмичностью метронома и глядя в одну точку в метре перед собой. Как дотащился до лодки - непонятно.
Тем и запомнилась станция со смешным и весёлым названием – ”Хохотуй”! Артём, увидев мясо, несказанно обрадовался.
Не до шуток.
Зато с картошкой!
А это уже специально для фото.
По-прежнему дождит. Промокли наши шмутки. Сухого почти ничего не осталось.
22 Июля, 4-й день.
Утром встали - кругом туман. Изморось. Холодно и мокро. Пока доедали оставшийся со вчерашнего пиршества суп мясной с картошкой (суп мясной с картошкой!), туман немного поднялся и чуть рассеялся. Кругом такая тишина, что нарушать её грубыми „техническими“ звуками мотора казалось просто кощунством, и мы решили немного использовать природные ресурсы - течение, благо оно по-прежнему быстрое. Часа два катились без мотора, обсуждая текущий момент, фотографируя и просто рассматривая берега, ставшие опять значительно интереснее.
"Тур Хейердал - младший"
Куда ни двинь, кругом Пекин.
По дороге встретили красивую протоку с чистой, прозрачной водой. С берегов навстречу друг-другу растут кусты, образуя длинный, высокий туннель. От корней все ветки идут вверх, проход в туннель свободен, густая зелень, голубая вода, звенящая тишина и полное безлюдье... Короче, мимо этой протоки проехать мы не смогли. К тому же почему-то появилось ощущение, что в глубине протоки сидят утки и нас дожидаются. С полчаса-час тихо крались на вёслах (Артём ружьё приготовил), но протока вилась и вилась, никаких признаков её конца не было видно, никаких уток не было ни видно-ни слышно, красотой её мы уже насладились, так что решили возвращаться. Теперь уже на моторе. Однако сразу же срезали шпонку, зацепив один из многочисленных камней. После ремонта выбирались уже (или опять) своим ходом, на вёслах.
Типичные виды - на память.
Выбрались. Поехали наверстывать упущенное. На одном из поворотов, как-то совершенно неожиданно вынырнул пионерлагерь, очень хорошо оборудованный, весёленький, цветастый. Такие резкие контрасты, без малейшей подготовки, без предвестников. Стало понятно, что скоро будет, судя по карте, крупный посёлок Тарбагатай, который мы давно ждём. Там простимся с железной дорогой, до сих пор идущей вдоль реки. Боимся, что дальше будет хуже с едой, а главное - с бензином.
За Тарбагатаем вышло солнышко и малость нас обсушило. Однако, сияло недолго, вновь собрались тучи, на этот раз чёрные и лохматые, и вдарила приличная гроза. Спешно соорудили навес из клеёнки и брезента и, скорчившись на дне лодки в весьма неудобных позах, сидели у берега часа полтора. Окончательно решено делать стационарный навес, чтобы в лодке можно было бы и спать в случае чего.
После отплытия долго не могли найти приличного места для ночёвки - то кусты сплошные, то обрыв... Но всё же, в девятом часу, нашли отличную песчаную гряду с тихой заводью. Быстро организовали костёр, ужин. За едой слышали, как где-то рядом, наверно на озере, прямо-таки свирепо крякали утки. На зорьке решили разведать, сейчас же идти никуда не хотелось. Спать легли сразу после еды и сразу - как умерли.
23 Июля, 5-й день.
Ещё с вечера попробовали рыбачить. Рыбы опять нету. На ночь поставили 4 снасти, рядом впервые бросили приманку - два мешочка с хлебом, но результат всё тот же, вся наживка цела.
Собирались встать на зорьке идти в гости к уткам, но проспали, а когда это поняли, успокоились и, повернувшись на другой бок, снова уснули. Спали „до упора“. Потом всё же решили посмотреть на озеро, взяли ружьё, удочки и сходили. Оказалось - рядом, но, естественно, там нас никто не ждал, ни утки, ни рыба. В озере, как и в реке, не клюёт. Это нас порядком обескуражило: уж пятый день, а рыбы практически нет. Не считать же за рыбу тех чабаков, величиной с палец, которые по одному - по два в день всё же попадались. А без ухи - тоска! Поэтому принято решение не выбрасывать единичные рыбьи экземпляры, а потрошить, подсаливать и копить до комплекта. Но - беда: складывать некуда. И приспособлена была для этого ржавая консервная банка, найденная на дне залива. Заложены первые два чабака.
С утра спешить не стали, решили устроить день отдыха и кое-каких доработок. Сделали полог на лодку из плащ-палатки (голубая мечта Артёма!). Лодка приняла крейсерский вид. Высушились, пользуясь солнечной погодой, сделали поплавки и грузила к сети, и одновременно положили первый слой загара на наши тела "молочно-восковой спелости". А тут пастух нагрянул на нашу отмель со стадом. Одна тёлка (гадина, такая симпатичная с виду!) оказалась не дура насчёт сушек. Пока мы там в сторонке возились с сеткой, забралась в наш продуктовый мешок, вытряхнула в песок все сушки и со смаком начала их наворачивать за милую душу. В единоборстве с Артёмом ей, однако, пришлось уступить.
В прогретой воде затончика впервые искупались, не спеша пообедали, до отвала наевшись супу мясного из остатков Хохотуйского мяса, побаловались чайком и только в 16:45 тронулись дальше.
Лодка приняла крейсерский вид.
На первых порах нам показалось, что перекатов стало меньше, но вскоре, после того как раза два ударившись винтом о камни, сломали две шпонки, поняли что это не так. На перекатах, когда мотор выключается, ветром, разыгравшимся не на шутку, прибивает к берегу, поэтому приходится прилично упираться на вёслах. А они-то у нас культяпые, неудобные!
Несмотря на ветер - солнечно, загораем. Река такая же, и методика нашего передвижения прежняя. Я сижу в передней части лодки, измеряю глубину и сигнализирую о результатах. Теперь у меня уже получается лучше. Палочку сделал тонкую, лёгкую, приспособил верёвочную петлю, как у лыжной палки, изоляционной лентой отметил критическую глубину. К тому же левую руку свою уже натренировал, движения довёл до полного автоматизма, так что дела идут! Боюсь только, что моя левая рука станет как у культуриста, а правая останется такой же хилой. На правую сторону пересаживаться нельзя, так как Артём сидит справа, а я его слева должен уравновешивать.
Остановка на ночлег - в 9 часов. Выбрали открытую ветрам песчаную гряду, без кустов. Ветер разогнал комаров, которых, впрочем, здесь и не так уж и много, и мы даже не вынимали антикомариные снадобья.
Завтра решили сделать марш-бросок. Программа минимум - до Малеты, программа максимум - Пески. Обозлившись на рыбу, снасти и не вынимали.
24 Июля, 6-й день.
Встали в 8 часов. Кофе, хлеб, масло. Съёмка стоянки и в 9 часов - в путь. Проезжаем массу деревень. За два часа - три. У одной - Катаево - у ребят узнали, что поблизости от берега есть заправочная станция. Пока я ходил за бензином, Артём провёл с пацанами „просвет- беседу“ о кинокамерах и транзисторах, а затем устроил массовый товарообмен: на крючки и леску наменял кучу червей. При таком-то клёве их нам на год хватит. Через два дня, конечно, протухнут.
Катаево - типичная для этих мест деревня. Дома какие-то чёрные, бревенчатые. У каждого дома впереди - палисадничек с высоченным забором. За ним - по два-три кустика, которые из-за этого забора почти не видны, так - торчат верхушки сантиметров на десять. Интересная деталь: на воротах многих домов прибита красная звезда и ветка из жести. Спросил, что это значит? Оказывается - пионерская работа. Отмечены так дома участников войны. Молодцы, думаю. Нигде такого не видел.
Возле Катаево простояли час, в 12 уже ехали дальше. Всё шло хорошо, и к 4 часам программа-минимум была выполнена: впереди показалась Малета. Здесь, поскольку посёлок довольно большой, решили добыть ещё бензина до полного комплекта.
Пока Артём ходил к автомашинам на близ расположенный карьер, я в очередной раз попробовал рыбачить и обнаружил признаки наличия рыбы. Довольно часто клевало и я даже поймал одного окуня, что заметно нас приободрило.
В Малете Артём сходил в столовую, пообедал, докупил продуктов, попил пива и, движимый братскими чувствами, принёс в прокопчённом котелке две кружки мне. После Малеты ехали ещё два часа и встали на голой галечной гряде. Пейзаж здесь заметно изменился. Сопки пошли голые, рыжие, берега гораздо пустыннее. Тайга осталась позади. Поём песню "По диким степям Забайкалья"...
"По диким степям Забайкалья"
Сопки пошли голые, рыжие...
На гряде признаки наличия рыбы блестяще воплотились в реальность. Я, наконец, смастерил любимые снасти - закидные, и поставил три штуки, а сами ходили рядом с удочками. Сначала шли сорожки, а потом сразу „заработали“ обе закидные, и на каждую из них попалось по приличному сому. Мы, конечно, безмерно обрадовались, устроили дикие пляски вокруг них, пустились их снимать на разную аппаратуру и сходу заваривать долгожданную уху. "Сырьё" просто прекрасное: два сома, 13 сорожек, 2 окуня. Уха получилась великолепная. На радостях сварили целое ведро! А потом ели-ели, интенсивно блаженствуя, но тем не менее осилили чуть больше половины ведра. Провозились до полпервого ночи. Засыпая, грезил об утренней зорьке и новых сомах.
Как там насчёт его возраста?
25 Июля, 7-й день.
Спал 4 часа. Встал правда хорошо, бодро. Сразу кинулся к снастям, но на закидные, оставленные на ночь, больше сомов не попалось. На зорьке слегка поклёвывало, так что с десяток сорожек обоюдными усилиями изловили. Но шёл этот процесс вяло и неинтересно, так что к 8 часам утра снова ужасно захотелось спать. Часок поспал и потом еле-еле раскачался. И то при помощи изрядной порции растворимого кофе.
Отъехали в 10:30. Через 15 минут проехали село Красная Поляна, затем ещё 2-3 в течение получаса. Сплошь идут сёла, то на одном берегу, то на другом.
Река опять вошла в тайгу и горы. Проехали интересную скалу, которая не только красивая, но и эхо от неё - совершенно необычное. Никогда ничего подобного не слышал. Покричали, послушали, поснимали и поехали дальше.
В 12:30 достигли посёлка Пески. Отсюда начинается вторая половина Хилка. И только мы подумали, что должно бы уж стать поглубже, как сразу срезали очередную шпонку. Это нам порядком надоело, приставать к берегу сразу не захотелось и плыли сплавом по течению около часа. Вынули спиннинги, на ходу бросали блесну, мало на что надеясь, но Артём всё же подцепил великолепного окуня. Редкий экземпляр. Широкий как лопата, прямо не воспринимался как окунь!
Включили мотор, выброшен лозунг очередного момента: "Вперёд, на Малый Куналей!"
В 3 часа - обед. Обедали на ходу, не выходя на берег, в целях экономии „полезного“ времени. Выключили мотор и доверились воле волн, которые, правда, вели себя не очень сознательно и несколько раз выбрасывали шхуну на мели. Приходилось прерывать обед, вылезать из лодки, толкать-тащить через камни и песчаные отмели. Но всё же не сидим, а худо-бедно ползём в сторону Куналея.
Тайга и скалы.
Около 6 часов показалась деревня, которую мы приняли за Куналей, но оказалось что до него ещё 6 км. Раздосадованные, мы даже не спросили названия этой деревни, назвав её для себя „лже-Куналей“. Перед этим „лже-Куналеем“, и перед истинным - масса мелей, следующих одна сразу за другой. Половину пути ползли брюхом по камням, половину еле ползли на минимальных оборотах мотора, но всё же до Куналея добрались, уже правда на закате. Куналей, хоть и называется - Малый, но оказался большим селом. Впервые с момента старта увидели автодорожный мост. Мост, хоть и деревянный, но довольно крупный, а рядом строится бетонный, ещё больший.
Скалы и тайга.
Здесь заметили, что несколько в стороне собралась большая и зловещая туча, замелькали молнии, и почти беспрерывно слышался гром. Напряжённо начали в неё всматриваться, стараясь определить, зацепит нас или нет? Показалось, что идёт краем, и решили что проскочим. Грозу-то проскочили, но дождик нас всё же прихватил. И от дождя-то, возможно, ушли бы, если ещё поднажали - дальше по курсу был поворот в нужном направлении, но Артём заторопился ставить навес на лодку. Мотор отключили, навес поставили, и Артём сразу плюхнулся на кучу тряпок и мгновенно захрапел. Намучились сегодня на мелях-перекатах, устал он, даже есть отказывается. Думали, что будем сидеть под навесом, а течение нас будет нести и нести... Как, думаем, прекрасно! Но как только спрятались, почти сразу наша лодка мягко приткнулась к берегу и замерла. Метрах в 100 от нужного поворота. Выбираться и мне не хочется, удобно устроился в уголке, пишу дневник, дождь барабанит по нашей крыше у самого уха, волны плещут в борт у другого уха, а у нас тепло и сухо! Куда уж там выбираться?! Вероятно, так и спать будем. Палатку ставить - сыро кругом, да и уже 20:30, так что на сухое место уже наверно не доедем.
Артём сладко спит, а я ужасно хочу есть. И как только дождь прекратился, немедленно вылез наружу, выхватил из трюма продуктовый мешок и в момент стрескал два огромных куска хлеба с маслом. Только потом столкнул лодку и мы плыли по течению до темноты. И когда стало совсем темно, делать стало нечего и мы приткнулись на первом попавшемся острове. Вытащили палатку и разложили кое-какие шмутки, и только тогда, разогнув спину, увидели что находимся в самом центре огромного стада овец. Но тем не менее, решили дальше не ехать, малость расшугав ближайших овец и освободив немного места, развели костёр, вскипятили чай, а после чаепития стащили вещи обратно в лодку и устроились спать в ней.
Остров был назван "Бараньим".
26 Июля, 8-й день.
Спали, хоть и на новом месте, и вроде бы не очень удобном, хорошо. Проснулись только в половине восьмого. Бараны куда-то ушли и мы, ловко маневрируя между оставленными ими „следами“, набрали дров, сготовили завтрак (новая уха, кофе, яйца, хлеб), наплавили свинца и сделали несколько новых грузил для закидных. Не торопясь собрались и в 9:50 отчалили от этого „злачного“ места. Сначала Артём, в охоточку, упражнялся со спиннингом, я навёрстывал упущенное в дневнике, и плыли сплавом. Затем, опять же сев на мель, решили сделать ещё один марш-бросок. Лозунг дня: „Вперёд, на Селенгу!“, на большую воду. Мели постоянные надоели и выматывают порядочно. Артём малость загрустил. Устаёт, наверно...
Возле Бичуры, остановившись у парома, купили у шофёров бензина, и впервые за маршрут хорошо, с наслаждением, искупались. Вода стала гораздо теплее. Как и везде при нашем появлении, собралась большая толпа ликующих пацанов. Поехали. Солнце палит нещадно. Здесь оно какое-то особенное. Воздух вовсе не раскалённый. Когда лодка идёт, ощущается даже прохладный ветерок. И на этом фоне чувствуешь будто тебя колют пучком мельчайших иголок. Впечатление, что колется каждый отдельный лучик солнца.
Обгораем. Начинает кожа лупиться.
Едем, глазеем по сторонам. Места стали безлюднее. И вдруг на одной скале, вертикально поднимавшейся прямо из воды, увидели какую-то кучу тряпок и железок, блестевших на солнце. Решили было что это рыбацкое стойбище, но почти сразу поняли, что это не так: ни удочек, ни одежды не видно, какие-то мелочи - горой. Заинтересовались, начали внимательно присматриваться, но чем больше смотрели, тем менее становилось ясно что к чему. Решили приставать. Влез по стенке на уступ и понял, это что-то типа жертвенника. Какие-то латунные чашки, штук 150, какие-то свёртки материи, на палках, завёрнутые в папиросную бумагу. Слышу, Артём, полушёпотом, возбуждённо говорит: "Смотри, смотри!" и показывает куда-то вниз. Посмотрел - небольшая ниша в метре от уровня воды, а в ней стоит просто великолепная металлическая статуэтка Будды. От удивления у меня рот раскрылся и я замер. Впрочем, долго рассматривать жертвенник мы не стали - мало ли что на уме у местных религиозных фанатиков? Артём оттолкнул лодку, рванул заводилку мотора, лихо развернулся, и мы уже мчались вниз по течению на полных оборотах.
Скала Будды.
Ночевать встали сразу же после какой-то деревни, почти напротив неё, на приятной зелёной лужайке. Бросили закидные, клёв оказался очень хорошим - не успевал вынимать, насаживать и снова забрасывать, однако зацеплялась рыба не так чтобы часто, и скоро эта лихорадочная работа вхолостую надоела. Тем не менее, в колпаке от мотора начата засолка воблы. Штук 15 чабаков заложено.
Некий встречный нам сказал, что сегодня воскресенье, а стало-быть - день Военно-Морского Флота, и мы сочли что нам, мореходам-водопроходцам грех не отметить этот наш праздник.
27 Июля, 9-й день.
Спали, как обычно, хорошо. За завтраком доели почти весь хлеб. Встала задача пополнить запасы. Тут вскоре подъехали к деревне с ещё одним странным названием „Подлопатки“. Взял сетку и пошёл. И хоть деревня на берегу, идти пришлось чёрт-те куда через всю деревню, кишкой растянувшейся вдоль берега.
Попутно выяснилось, что воскресенье - сегодня, а не вчера, но огорчения особого у нас это не вызвало. Наметили вчерашнюю ошибку исправить вечером. Однако, в Подлопатках в воскресенье жизнь почти остановилась, магазины все закрыты и хлеба еле-еле достал. Хлеб - как кирпичики, стукнешь друг о друга - каменистый звук. Хорошо ещё, что продают поштучно, а не на вес: свинцовые буханочки!
Думаю, не годится солить рыбу в колпаке от мотора, надо бы купить какую-нибудь банку для этого дела. Купил. Варенье же, которое в ней было, пришлось срочно съесть, что мы и сделали по моему возвращению. Съели, а банка оказалась для засолки маловата. Ну что с ней делать? Пришлось выкинуть, вот уж неудача!
Жара стоит страшная. Всё время купаемся. Почти через каждые полчаса пристаём к берегу и - в воду. Больше получаса не выдерживаем, несмотря на то, что всё время смачиваем шапочки и рубахи.
Попутно с пристальным вниманием смотрим на все скалы по берегу в надежде найти ещё один жертвенник с Буддой. На одной скале мелькнуло что-то подозрительное. Сразу причалили и я полез обследовать. Конечно же, ничего там не оказалось.
"Богоискатель"
Селенга близко. Это видно по карте, чувствуется и по реке. Стала вроде бы пошире и поглубже, хотя мелей и перекатов по-прежнему много.
И вдруг... Хилок-то, Хилок, батюшки-святы!! Вдруг стал с размеченным фарватером! Изнемогая в битве с мелями, и сидя на одной из них, опустив руки и озираясь по сторонам, вдруг заметили на берегу полосатый столб с красной квадратной доской наверху. Глазам своим не веря, думаем, что бы это значило? Что это за этап для каторжан здесь проходит? К предположению Артёма „Неужто бакен?“ отнёсся сначала скептически: на Хилке и вдруг - бакен! Но они стали повторяться, и пришлось поверить что это всё же фарватерные знаки.
Хилок. Первый фарватерный знак.
Ещё одно свидетельство, что подъезжаем к Селенге. Но доехать до неё сегодня не успеем. Подлопатки, где прочухались три часа, подвели. Встали на ночёвку в отличном для сетки месте, у широкого и неглубокого залива. На ночь поставили сетку. Вечером устроили салют в честь дня Военно-Морского флота красными и зелёными ракетами.
28 Июля, 10-й день.
Проверили сетку. Сразу обнаружилась пара приличных окуней и большая щука. Сетку вынимать не стали, решили пугнуть из глубины залива. Артём на вёслах уехал и надолго пропал. Мне уж ждать надоело, как слышу - бабахает из ружья. Смотри-ка, думаю, утки! Как потом выяснилось, он промазал, и начал реветь мотором на рыбу. Я же, стоя на отмели между концом сетки и берегом, помогал ему холудиной.
Нагнали, оказалось, отличного сазана и ещё пару каких-то приличных рыб (типа сорожки, но очень для неё крупная). Я, стоя у сетки по грудь в воде, попытался сазана завернуть сеткой, а Артём бросился из лодки снимать кинокамерой торжественный момент извлечения сазана из сетки, но он, будь не дурак, хвостиком вильнул, окатив меня водой и едва не ударив хвостом по носу, вырвался и ... был таков. Досада - ужасная! Такого сазана упустили!
Оставшиеся образчики.
Отъехали в 10:50 и уже через час 20 мин ликовали по поводу выхода в Селенгу. В устье причалили и зафиксировали этот торжественный момент на все виды фотокинотехники. Ещё бы не радоваться, теперь кончилась наша борьба с мелями и постоянный ремонт подбитых шпонок! Селенга - река судоходная.
Там - Хилок, а там – Селенга.
Однако радость наша несколько омрачается тем, что бензин на исходе. Впервые за маршрут в баке не более 1 литра осталось. Так рвались к Селенге, что в Подлопатках не так уж настырно добивались бензина (воскресенье, заправка закрыта, машин не густо, к тому же на нашей карте в самом устье Хилка была обозначена какая-то деревня и мы решили заправиться там). Но, подъехав, увидели что на месте деревни осталось несколько заколоченных наглухо полуразвалившихся домов и ни единой живой души: деревня брошена. И не обозначенных на карте сёл по берегам, как это постоянно было до сих пор, тоже не оказалось. Как только кончились степи, так и посёлки исчезли. Вот и сейчас что-то не видно на обозримых берегах Селенги. На нашей карте посёлок только в 40 километрах. Загорать, думаем, придётся!
И действительно, через 30 минут после отплытия бензин вышел окончательно. В баке - сухо. Пока думали, чем заняться, нас донесло до избушки какой-то с признаками жизни. Причалили спешно, оказалось - бакенщик. Но бензин дать он нам категорически отказался, несмотря на наши мольбы и стенания. Сам, говорит, перебиваюсь еле-еле. В 6 километрах, говорит, посёлок, там и просите. Делать нечего, пришлось нам дальше сплавляться.
Целый день мы в трудах да в заботах.
По дороге подготовил рыбу для ухи и всё остальное прочее, а вскоре и вправду, из-за высоченного обрыва показалось село. Артём с самым решительным видом (кровь из носу!) отправился добывать бензин, а я на берегу прямо у деревни развёл костёр и заделал уху. Рыбы много и хватило на тройную. К приходу Артёма всё было готово. А он буквально вытряс из какого-то ветхого деда 15 литров бензина. Больше достать оказалось никак не возможно. Заправочной станции вроде бы нет, а единичные здешние машины в отъезде.
Сразу же отчалили, обедать стали в лодке, выехав на фарватер. Тем временем на берегу обнаружили две машины и сразу кинулись к ним с мыслью заправиться полностью.
Оказалось, учащихся школы шоферов их учителя вывезли „на помывку“. Встретили нас очень приветливо, бензин дали без всяких разговоров, и даже обиделись когда мы предложили им деньги. Шофера поинтересовались работой мотора, поскольку „Ветерок- 12“ им видеть ещё не довелось. Артём пропел дифирамбы, и сразу же за этим начались наши мучения. Тепло распрощались, оттолкнулись от берега, завели мотор, но он почти сразу заглох. И так - несколько раз. На глазах у многочисленных зрителей. В смущении взялись за вёсла, спрятались за ближайший полуостров и вылезли на берег чиниться.
Из-за высоченного обрыва показалось село.
Разложили брезент, сняли мотор, произвели частичную разборку, почистили кое-где, поставили снова - никакого эффекта.
Приуныли, так как под угрозой наши дальнейшие (тайные!) планы. С горя клюкнули „по малой“ прямо на сплаве: что-то хорошо прошла, клюкнули ещё разок, а потом последовали некоторые явления, о которых, по соображениям цензуры умолчим!
Спать повалились в лодке, приткнувшись под берегом у железнодорожного моста.
29 Июля, 11-й день.
Утро. Болит голова. С чего бы? Тошно что-то...
Расслабленно и вяло повозились с мотором, завели. Вначале всё то же: давится, чихает и глохнет. Но потом после серии мощных прогазовок вроде бы разработался. Бензин, видимо, с водичкой или мусором, старикан нам подсунул. Артём рассказал, что бензин у того стоял в заваленном сарае в открытой бочке, кое-как закрытой листами жести. Да и черпал он его каким-то поганым ведром. А мы должного внимания на это не обратили, и хоть процедили, но вода наверное всё же попала. Сито ей не преграда.
В 12 часов дня на горизонте показался Улан-Удэ. Кончается наша программа-минимум. Даже жаль стало: только-только во вкус вошли. И мы, настороженно прислушиваясь к работе мотора, который как бы понимая что к чему, заработал ровно и сильно, утвердили наши тайные планы в качестве явных. Полные решимости выбросили очередной лозунг: „Вперёд, на Байкал!!“
В Улан-Удэ запланирована задержка минимальная. Нужны киноплёнки и хлеб, остальных запасов нам есть-не-поесть. Узнать, ходят ли пароходы в Иркутск и их расписание, забрать корреспонденцию с почты. А пока - едем ...
Пейзажи перед Улан-Удэ.
Селенга - речка внушительная. Течение очень быстрое - валит с ног, едва зайдёшь по пояс. По дну несёт песок и гальку, которые сильно шуршат. Лежишь в лодке и слышишь это шуршание даже на фарватере, где глубина, наверно, весьма порядочная. А при купании, стоит только погрузиться с головой, слышишь очень громкий и ясный звон.
Ходил в город. Суммированное впечатление: совершенно дикая жара и никто ничего не знает. Смешно, но не мог найти пристань. Кого ни спросишь, все говорят и указывают в разные места и даже стороны. Пошёл в город в сандалетах, носки не одел и очень скоро растёр ноги до кровяных мозолей, плюнул на поиски пристани и пошёл на почту и по магазинам.
Вид у меня - прелесть!! Борода лохматая, красная, обожжённая лупящаяся морда, не стриженный, всклокоченный, да ещё босиком. А тут как-никак столица!
У прохожих вызывал радостное удивление. Это читалось на лицах очень многих. Именно радостное изумление, как при встрече с какой-то исключительной редкостью, когда саму по себе встречу можно объяснить только сказочным везением!
Улан-Удэ - город странный. Смесь невероятная. Полнейшие развалюхи вперемежку с новыми зданиями, какими-то претенциозными и часто нелепыми. Представился местный архитектор, вымучивающий что-нибудь „новенькое“ и „выдающееся“ для прославления своей столицы. В итоге - собаки с пятыми ногами, коровы с седлом...
От жары едва не испепелился. Пришёл, разбудил Артёма, поехали, и тут выяснилось что в магазине забыл взять сдачу. Пятёрку жалко стало, пришлось бежать обратно, а поскольку на ногах моих было полно мозолей, то пришлось делать это босиком. Чудесные картины можно было наблюдать в этот день в столице Бурятии!
Улан-Удэ на горизонте!
Сдачу выручил, как это ни странно, и вот снова - едем. Приглядываем хорошее место для ночлега. Проехали отметку, что до Байкала 130 км. Подумалось, что уже завтра подъедем к устью Селенги.
А пока - едем. При отчаливании от города попали в порядочную „низовку“. Ветер сильный, дует с низовьев, а так как течение здесь очень быстрое, то волны развелись большие. Малость побросало и побрызгало. Что ж, всё должно быть!
Доехали до железнодорожного моста, ещё одного, и около него встали на ночёвку: уже темнело. Место оказалось не очень удачное для рыбалки. С первого раза зацепились все наши снасти, выдирать их не стали - оставили до утра. Ночью, несмотря на сильную усталость, долго не мог заснуть, только под утро кое-как уснул. Непонятно...
30 Июля, 12 день.
С утра - дождь. В посёлке рядом с мостом решили взять бензина, вошли в протоку, на которой этот посёлок расположился. Побегал под дождём за машинами, с некоторым трудом но раздобыл нужное количество. А потом, нет чтобы вернуться из протоки обратно на фарватер, ехать-то далеко было, решили выбираться по протоке вверх.
Сначала она была широкая и вполне судоходная, а потом всё мельче-мельче, пришлось уже перебираться через несколько мелей, а потом протока вообще практически исчезла: так, отдельные струйки между камнями. Назад возвращаться уже нельзя – забрались далеко, так что пришлось впервые разгружаться, вещи перетаскивать по берегу, а потом лодку, надрывая животы, на руках перетаскивать через камни. Со страхом прислушивались к скрежету днища о выступы валунов. Наконец всё же выбрались, потратив в этой злосчастной протоке целых 3 часа. Жаль!
Ехали ещё часа два, погода постепенно наладилась, на солнышке отогрелись и решили, наконец-то, сделать то, что по идее нужно было сделать в самом начале - вычистить и вымыть лодку. Может быть мы бы и ещё потянули резину, но обстоятельства вынудили.
Грязь многовековая в конце концов протухла, появился противный запах в лодке, и мы решили - хватит! Выбрали большой и удобный песчаный пляж, остановились, полностью разгрузили лодку, отвели на глубину и хотели её перевернуть, но тут после нескольких попыток вспомнили её прежнего хозяина и его попытки утопить лодку. Как ни старались мы, как ни наваливались своим почти 200-килограммовым весом на один борт, ничего сделать не могли - лодка не переворачивалась. Пришлось её заливать при помощи ведра, а потом долго выковыривать залежи грязи и куриные следы из всех закоулков. Сейчас - блещем!
Заодно уж подготовили к плаванию через Байкал носовой трюм. Фанера, его закрывающая, по причине гнилости в некоторых местах была продавлена нашими ногами, образовались дыры, в которые вода, естественно, совершенно свободно и могучими потоками лилась на наши вещи и продукты при столкновении с мало-мальски приличной волной. А так как фанеры у нас нет, да и менять её - потратить не меньше чем целый день, закрыли люк куском полиэтилена в несколько слоёв. Выглядит - что надо!
Едем и обсуждаем детали дальнейшего маршрута. Ориентировочный план такой: выезжаем в Байкал, если позволят метео- и прочие условия Посмотрим на месте), пересекаем Байкал поперёк, и по западному берегу пробираемся до Ангары, а там и до Иркутска рукой подать! В Иркутске у Артёма живёт сестра и у неё можно будет оставить лодку. Продавать жалко стало. Что-то лодка нам всё больше и больше нравится!
В седьмом часу вечера проехали отметку что до Байкала 95 км. Завтра, по идее, должны быть на Байкале. Начинаем гореть от нетерпения.
Жара стоит страшная. Если бы не купания каждые 10 минут - сгорели бы до угольков заживо! Как это буряты в степях живут? Тут-то на воде, постоянно купаясь, и то житья нет, а там?...
Наконец-то, собрались!
А мотор что-то опять барахлит... Вдруг ни с того, ни с сего начинает постепенно глохнуть, а если не подкачать бензин ручной грушей, останавливается совсем. Ни к чему это он так - перед Байкалом! Сменили бензошланг, пока работает нормально. Но на долго ли? И хорошо бы, если всё дело было в бензошланге.
Едем строго на запад. Закатное солнце светит прямо в глаза, фарватерные знаки видно очень плохо, а терять из виду мы их не хотим - надоело болтаться на мелях.
Эх, хороша! Прямо не „Чайка“, а „Орёл“!
На Селенге стоят не бакены, как на нашей матушке Волге, а простые полосатые „верстовые“ столбы с доской наверху. Белая доска - левая сторона, красная - правая. На многих из них, пониже, вторая доска, на которой написано сколько километров до устья Селенги. Чем не верстовые столбы? Иногда прямо из воды торчит кол с красной или белой макушкой. Худо-бедно, но понятно что к чему.
А вот в смысле судоходства на Селенге слабовато. За три дня, что мы на ней, попалось две или три наливные баржи с буксирами - и всё. Ни одного пассажирского, не то чтобы парохода, но и трамвайчика не попалось.
А мы тем временем катим по дельте, кругом масса островов и островочков, того и гляди уедешь куда не надо. А эти дурацкие столбы норовят ставить там, где кусты погуще! Еле выискиваем следующий. У Артёма не них прямо орлиный взгляд, я же их замечаю когда подъезжаем чуть не вплотную.
Каждый вечер теперь в воздухе видимо-невидимо каких-то белых козявок, полупрозрачных, длиной 1-1.5 см, из концевой части которых отходят две тонкие длинные, длиннее самих козявок, нитки. Слава богу, что они не „кровососущие окрылённые паразиты“ (как написано на наших гексохлорановых дымовых шашках).
Иначе бы нам не сдобровать! Их в воздухе так много, что вид как во время густого снегопада или, скажем, во время цветения тополя.
Вообще смешно теперь стало, как мы готовились дома к борьбе со здешними „кровососущими“. С трудом достали противомоскитные сетки (а точнее – сетки пчеловодов), накупили массу флаконов и тюбиков со всякими противокомариными снадобьями - и всё боялись, не мало ли будет?
Начинается дельта Селенги.
К нашему великому изумлению (теперь-то это уж можно точно сказать!), их здесь почти не оказалось. На ночь достаточно слегка опылить палатку снаружи аэрозолем Тайга, - и спишь совершенно спокойно. Да и это не всегда нужно, иногда и единичных экземпляров не видно. Свою ДЭТу даже не вынимал. Вот, правда, может быть сегодня придётся вынимать: как-никак в дельту приехали! Может здесь комарьё живёт? Посмотрим.
31 июля, 13 день.
Роковой день. Всё ясно - тринадцатый день нашего плавания. Пишу в состоянии глубокой скорби! Чуть не плача, думаем, что это, вероятно, конец нашего путешествия. Иркутска нам не видать, и лодку придётся бросать. Чёрт бы это всё побрал! Страшно обидно. Потерпели аварию на пороге самого интересного.
Островки и протоки в дельте.
Одна из стоянок.
День сразу начался не очень удачно. Ещё с вечера на горизонте видна была гроза, но поскольку туча в течение нескольких часов стояла на месте, мы решили что до нас она не дойдёт. Спасаясь от духоты, палатку не закрыли, а ночью проснулись от громыхания над головой и треска крупного дождя в крышу. В палатке - лужа, спальные мешки - мокрые, как же и часть нашей одежды, оставшейся не прикрытой в лодке.
Утром вынули сеть: штук пять приличных окуней и ещё что-то, более всего похожее на
нашего язя. Отчалили, всё - честь честью. Занялся подготовкой ухи. У паромной переправы, где выстроилась длиннющая очередь автомашин, добрали бензина и устремились прямым курсом на Байкал.
И вот тут-то, на 60-м километре от устья Селенги наш мотор вдруг взревел, как зверь, и пошёл вразнос на холостом ходу: винт не крутится.
Мгновенно мотор выключили, спешно причалили к берегу и стали искать поломку. Обнаружили довольно быстро: обломился вертикальный стержень, соединяющий коленвал с винтом. Обломок застрял, и чтобы его извлечь, стали искать к этому пути.
Мотор развинтили по винтику. Смело, ни минуты не раздумывая, лезли в „заповедные места“, понимая что поломка капитальная и терять нам нечего. Скоро стало удивительно уже не то, вытащим ли мы осколок, а - сумеем ли снова собрать всё это что горой лежит на брезенте! Однако, не отчаиваясь, решив, в случае чего, собрать всё это в мешок и отправить в Москву, продолжали своё дело. Когда же не осталось почти ни одной гайки, которая ещё не отвинчена, и ни одного болта который ещё не вывернут, обнаружили что проклятый обломок можно было вынуть и без разборки мотора. Ещё повозились, проявили „солдатскую“ находчивость и , проклятый - вынули. Стержень в наших руках, а что с ним делать?? Сборка, как это ни странно, прошла успешно, но это правда на наш взгляд. К тому же, даже если и привинтили что куда надо, всё это, вероятно, пересыпано изрядным слоем песка: собирали не так уж аккуратно по тем же причинам.
Пока мы в тоске разглядывали „обломки кораблекрушения“, к нашей стоянке с шиком подлетел местный „пижон-водник“ на лодке с „Вихрём“. Погоревали совместно и установили, что в 15 км ниже по течению есть районный центр Кабанск, где имеется мастерская бытового обслуживания, где кое-что чинят у моторов (здесь, в дельте, моторок много). Правда, говорит. мотор „Ветерок-12“ новый, здесь такого ни у кого нет, а потому насчёт наших шансов сказать ничего нельзя, но... почему ж не попытаться? Действительно, шансов-то других нет никаких.
Уцепившись за эту соломинку, уже не закате отчалили от места нашего кораблекрушения и поплыли сплавом. На ночёвку встали почти в полной темноте, а пока выгружались, стало совсем темно. Берег низкий, из воды чуть выступает, песок и чистенькая травка, а дров поблизости не видно. Искать их в темноте не хотелось, да и устали здорово за сегодня, так что костра не зажигали, поели всё холодное и - спать.
1 августа, 14 день.
Утром проснулись, вылезли из палатки и попали - как в банку с молоком. Туман - в десяти шагах ничего не видно. Ну, думаем, одна беда за другой: попробуй в таких условиях разыскать этот самый Кабанск. К счастью, пока собирались и завтракали, туман постепенно разошёлся.
Потерпевший кораблекрушение.
Нелётная погода.
Поплыли. В непривычной тишине удручённо обсуждаем положение. Прекрасно понимаем, что наши дальнейшие планы и возможности целиком „входят“ в этот стержень. Удастся ремонт - прекрасно. А если нет? Разве когда-нибудь мы сможем себе простить что не побывали на Байкале, находясь с лодкой в каких-то 50 км от него? Нет, ни за что! На Байкале мы быть обязаны!
И принимается предварительное решение: если стержень не восстановим, строим деревянный ящик, закладываем в него потерпевшего (мотор), канистры, бак, ещё что-нибудь, и отправляем всё это по железной дороге - благо что в Кабанске есть станция. А сами, „облегчённые“, пойдём сплавом и под парусом до Байкала. Там, уж не пересекая его, по восточному берегу, опять же своим ходом добираемся до ближайшей железнодорожной станции, которая, судя по карте, находится в 50 км от устья Селенги.
Вот так вот!
Рассуждая о причинах, решили, что это чёртов Хилок нам отомстил. Сколько раз били винтом о камни на мелях! Шпонок заменили более десятка. Вероятно, при каждом ударе возникали трещинки, росли-росли они и вот - выросли.
К Кабанску нас вынесло через два часа после отплытия. Артём ушёл с железками, а я принялся волноваться. Сижу и трясусь: сделает ли он что-то? Для успокоения устроил стирку, попробовал рыбачить, но для удочек течение оказалось слишком сильным, а закидная которую закрепил за кол небрежно, с первого заброса улетела, сорвавшись. От безделья принялся вылавливать её спиннингом, явно не надеясь на успех. Отметил, что Артёма уже нет два часа. Почему так долго? Или он безуспешно бегает из одного места в другое, или занят реставрацией? Ведь новый стержень купить, если таковой есть - минутное дело. В таких размышлениях, между делом, совершенно неожиданно, подцепил блесной свою закидную и это, наверное, было добрым предзнаменованием: буквально через пять минут появился Артём с железками, именно не с железкой, а с железками - с двумя!
В дельте перед Кабанском.
Сердце моё подпрыгнуло и, не веря своим глазам, я кинулся навстречу его улыбающейся физиономии. Сквозь радостные возгласы и счастливые скачки выяснилось что ему удалось переделать стержень от мотора „Москва“ к нашему „Ветерку“. Естественно, что родных запчастей к Ветерку здесь нет. Восторгам нашим, казалось, конца не будет!
Срочно начали ставить стержень на место: не терпелось посмотреть, заработает ли мотор после нашего детального „знакомства“ с его внутренностями. Работая почти в бешеном темпе, собрали всё удивительно быстро, и с недоумением увидели что „запчастей“ на брезенте не осталось! Но когда стали ставить новый стержень, он оказался длинноват: на полсантиметра длиннее настоящего. Взяли мы имевшийся у нас маленький обломок ножовки, точнее - обломок потна без ручки, ясное дело. Обмотали один конец тряпкой, чтобы хоть как-то уцепиться, и начали пилить. Стержень - из прочнейшей стали, и мы изрядно намучились, постоянно вспоминая Шуру Балаганова с Паниковским. Обливались потом и постоянно сменяя друг друга, всё же отпилили.
Окончательная сборка и подгонка. Собрали, с трепетом поставили мотор на место, дёрнули заводилку, и с третьего раза он, милый, заработал! Покрутили вхолостую и , замирая, пристально глядя в глаза друг другу, включили передачу - РАБОТАЕТ!!!
И вот - снова едем! Ведём мы себя, глядя со стороны, несколько странно: радостно смеёмся, машем руками, кричим - и просто так, и всякие лозунги!
Уже около часа мотор работает как часы. Настроение у нас - понятное! Ясно стало, что будет всё хорошо и дальше. А до Байкала - 30 км.
В 7 вечера проехали отметку „20 км“. Впереди по курсу на горизонте показались горы. Решил, что противоположный берег Байкала, но Артём сомневается - говорит- рано ещё.
На горизонте показались горы противоположного берега Байкала.
В 8:00 слева от протоки через прогал в кустах блеснула голубая Байкальская вода!! На мои вопли Артём ответил глубочайшим скепсисом, заявляя что до Байкала осталось целых 10 километров. Всё же я остался в полной уверенности, что это - Байкал: мы же едем по дельте с краю, а она далеко вдаётся в озеро. Да и чему же это ещё может быть?
Уж очень вода голубая!
На ночёвку встали на гладком, низком берегу. Кругом густая высокая трава, стадо коров рядом, а вокруг - полно всевозможных коровьих следов. Не лучшее, в принципе, место, но кругом болота, а здесь хоть сухо. На едва возвышающихся из воды берегах везде, куда не посмотришь, торчат какие-то чахлые деревца, почти все сухие, чёрные, как обгоревшие. С Байкала дует холоднющий ветер. Пейзаж, прямо скажем, унылый, какой-то гнетущий.
2 Августа, 15-й день.
До Байкала 10 км. Пейзаж унылый и гнетущий.
С утра - дождь. Не торопясь, поели. Дождь, под стать пейзажу, такой же унылый, мелкий и тихий. С мыслью, что в дельте должно быть полно рыбы, попробовали побросать блесну, но - бесполезно. Ещё посидели в палатке, и как-только дождь прекратился, сразу тронулись дальше. По пути спрашиваем у рыбаков и других лодочников, где тут можно добыть бензина, и выясняется что это будет трудной задачей. Единственное в округе место, где это можно было сделать - турбазу, мы проскочили на полном ходу, наслаждаясь работой мотора. Возвращаться не имеет смысла - остаток сожжём, а из набранного вновь уйдёт половина пока сюда вернёмся, так что здесь будем практически с тем же. Поэтому идём вниз, на что-то надеемся.
Здесь масса лодок. В основном - „Казанки“ с „Вихрями“. Как выяснилось, это с турбазы. Раскатываются, так сказать, организованные туристы. Есть и местные, очень интересные лодки.
С мыслью, что в дельте должно быть полно рыбы, попробовали бросать блесну.
Лабынкырское чудовище в местном варианте.
Что нос, что корма, одинаково остроконечные. Середина лодки с очень низкими бортами, а к носу и к корме - крутой подъём. Таковы лодки частников, и судя по размерам - колхозно-кооперативные. Утром мимо нашей стоянки прошла одна такая, огромных размеров. Издали похожа на какого-то ихтиозавра.
11 часов ровно. Подъезжаем к маяку, показывающему Байкальским судам вход в Селенгу. У меня с детства сложилось представление о маяке како чём-то огромном, каменном, солидном. Этот маяк, первый мною увиденный, сразу разочаровал: так себе, стоит обычный домик, вокруг - сараи, а между ними небольшая вышка, её рядом-то почти не видно, как же с Байкала рулевые видят? Кругом пасутся овцы и коровы, из растительности - одна трава, ни одного кустика, пусто.
Здесь, больше негде, надо доставать бензин, хотя понимаем, что надежд мало. Служитель здешний, наверно, воробей стреляный надоевшими туристами, к тому же ему самому бензин достаётся вряд ли легко - населённых пунктов поблизости нет. Артём ушёл, прихватив с собой фляжку со спиртом „для приманки“.
Не успел я осмотреться по сторонам, Артём вернулся с 15 литрами бензина и с невиданных размеров язём. Этот бакенщик оказался не дурак и „расколол“ нас на 250 гр спирта и 2 рубля за всё это. Советы, правда, дал в придачу.
Заправились, осмотрелись по сторонам и на небо, принюхались так сказать, и единодушно, в одну секунду приняли решение: сходу ехать через Байкал, пользуясь тем, что тихо и, судя по равномерно обложившим небо облакам, эта тишина нарушится не сию минуту. Надо воспользоваться...
Решение принято в 11:45. И уже через 5 минут мы выезжали в „Сор“. „Сор“ - на местном наречье и означает прибрежную часть Байкала у устья Селенги. Вероятно, название от того, что здесь и впрямь полно всякого мусора, вынесенного водами Селенги.
На мелководье и на воде в протоках толпы рыбаков, невесть откуда появившихся. Кто на лодках, а кто в воде, едва не по шею.
Среди сараев - небольшая деревянная вышка, называется - маяк.
По Селенге - последние метры.
В 12:00 - торжественный момент: ВЫЕХАЛИ В БАЙКАЛ. Пасмурно, , противоположный берег едва виден, в синей-синей дымке. Кажется, что он близко, но по словам бакенщика, кратчайшее расстояние - 38 километров. В Селенге вода зеркальной ровности, а здесь уже небольшие волны.
Выехали в Байкал и перебираем ещё раз в уме сведения, переданные как раз сегодня утром Иркутским радио: глубина 1800 метров, крупнейшее в мире вместилище пресной воды, сильнейшие шторма, внезапное их появление...
Прикинули, каковы у нас спасательные средства в наличии. Оказалось - немного: канистра 10-литровая с остатками масла, канистра 20-литровая с бензином, бак тоже с бензином.
Это ещё кое-как плавает, остальное же тонет со скоростью топора, и лодка наша железная тоже - если перевернётся. Да, вот ещё котелок не утонет, если его держать вверх дном! Не так уж много плавсредств, если разобраться.
Выезжаем, между тем, на простор. Волна есть, но очень пологая, хоть и высоковатая. Лодку плавно качает, едем как по холмам.
Выезжаем на Байкальские просторы.
Перед нами два маршрута: строго поперёк Байкала - 38 километров, или чуть наискось („Ехать на три горки“), как сказал бакенщик - 45 километров, где расположена турбаза, а стало быть есть бензин. Едем на три горки. „Сор“ чуть-чуть виден на горизонте. Вода стала чистая-чистая. Голубовато-зелёная. Речная грязь позади.. Артём вдруг засомневался: а может „маршрут 38“? Говорю: держи маршрут-45 !
12:25 минут. Впереди по курсу, метрах в 100-150, вдруг появилось что-то чёрное, похожее на чурбак. Приподнялось чуть-чуть над водой и тут же исчезло. Вспомнили, что на Байкале водятся какие-то особые тюлени, нерпа, кажется называются...
Сразу возникло желание их сфотографировать, может ещё, да поближе вынырнет? Расстелил себе кое-какие тряпки на носовом трюме, вооружился фотоаппаратом, кинокамерой и стал ждать, попутно занося в блокнот свои впечатления.
А вода, между тем, стала синяя-синяя, совершенно невиданного оттенка. Из-под винта пена летит и остаётся дорожка ослепительно белого цвета. Контраст - необыкновенный!
12:30. Появляется солнышко, робко так, едва проступая сквозь равномерно-серые облака. Артём снял штаны. Расстегнул пиджак. Со смехом говорит, что так плыть легче. А холодно. Я сижу не только в штанах, но ещё и в телогрейке. Голые стопы мёрзнут. А он храбрится! Жарко - говорит!
Артём - весь внимательная настороженность.
Едем уже час. С трёх сторон земли не видно. Берег только впереди, на западе, и то виден только верхний контур гор, а ниже до кромки воды почти равномерная тёмно-синяя масса, деталей берега различить нельзя. Ветра нет. Солнце опять скрылось, посветив всего минут десять. Вода гладкая, но очень пологие и невысокие волны всё же есть, по- прежнему плавно качает.
На севере, на горизонте, появилась на воде какая-то серая полоса, похожа на рябь от ветра. С других сторон таких полос не видно. Настороженно поглядываем на эту полоску.
13:30 Впереди опять что-то несколько раз выныривало. Но далековато, различить что- нибудь не удаётся.
Берег стал виден несколько получше. Появились на синем фоне жёлтые пятна скал. Я устроился лёжа на своей телогрейке и высматриваю детали берега и параллельно пишу дневник. Артём сосредоточенно рулит. Находимся примерно на середине Байкала.
Солнце опять выглянуло, и та полоска на севере сразу исчезла. Мы успокоились, решив что это была тень от облака.
А тюлень этот опять на нас глазеет. Сейчас высунулся довольно близко. Приподнялся и смотрит. Артём что-то отвернулся назад, и когда я его окликнул, голова мигом исчезла. Круги на воде видны были очень чётко. Жаль деталей морды не видно было. Бинокль бы... Вот гады, опять ныряют! Записать не дают! Но на сей раз появились подальше. Любопытный, видать, народец!
А сейчас вылезли сразу два. Посмотрели на нас, и одна просто опустилась под воду плавно, а вторая нырнула вниз головой, прилично вдарив ... как это у них называется: хвост или ласты? В общем, задней частью!
1 час 50 мин. Задувает ветерок. На берегу уже кое-что различается. Видны некоторые отроги, „хребтинки“
2 часа. На берегу стали различаться зелёные пятна леса. Уже кое что. Теперь берег не просто синий, а с зелёными кляксами леса и жёлтыми пятнами скал. На нас светит солнце, а берег в тени от надвигающейся тучи.
2 часа 15 мин. Спереди, с берега, нас накрывает грозовая туча. Чёрная, косматая. Лёгкий холодный ветерок тянет от неё. Сейчас нас наверное потреплет... До берега ещё не меньше 1 часа ходу.
2 часа 20 мин. Артём одел штаны (!).
2 часа 30 мин. На берегу видны уже детали, правда, пока ещё крупные. Во всяком случае, присмотрели лощину и зелёный склон, наметили там остановку и на полных оборотах держим курс туда. С берега выползает вторая туча не меньше и не лучше первой. Но первая, вытягиваясь в длинную ленту, проходит несколько правее нас, а эта - левее. Мы, озираясь на ту и на другую, шпарим по середине. Скорее к берегу!
2 часа 45 мин. Берег приближается, но что-то очень медленно. Оставшееся расстояние определить трудно, т.к. неизвестна высота гор на берегу - масштабы представить невозможно. Берег встречает хмуро, там темно и издали кажется всё мрачным. Прямо по курсу крупных городов, рабочих посёлков, деревень, хуторов, турбаз, а также одиноких зимовий не наблюдается. Видны скалы в неограниченном количестве. Хотя где-то левее должна быть турбаза.
3 часа 00 мин. Пытались поесть оставшиеся от завтрака макароны, но это оказалось невозможным по причине их ужасной пересолёности. Пришлось их выкинуть и ограничиться хлебом и холодным кофе, которое мы храним в бутылках.
3 часа 15 мин. Подходим к берегу. Впереди лощина с кусочком песка у воды. Артём видим там лодку, а я всего лишь нечто чёрное, что может оказаться простым бревном. Однако, место как будто отличное - будем причаливать.
3 часа 25 мин. А в лощине и правда стоянка. На берегу видно людей.
Причалили в 3 часа 28 минут. Песчаная коса, и на ней лодка, а около - дядька с пацаном. Не особенно обращая на них внимания, буркнув приветствие, стали спешно снимать место выгрузки на кино и слайды, и вообще радостно суетиться. Только после съёмок расспросили куда это мы приехали, что впереди и что сзади, где можно достать бензин и прочее. Выяснилось что впереди по нашему маршруту турбаза „Бухта Песчаная“, где с бензином очень туго. Сзади, в 25 километрах - село, где бензин есть наверняка.
Прикинули так и этак, и приняв во внимание те же соображения что и вчера, решили ехать вперёд.
Вода в Байкале холодная, вначале кажется, что прямо ледяная, но ноги скоро привыкают и начинаешь бродить по воде более или менее свободно. Но цвет… цвет!... Это что-то необычайно красивое и редкое! Морская вода много проигрывает в сравнении.
Место приземления.
К сожалению, он был пойман „на серебряный крючок“ (67).
Проехав немного вдоль берега, обнаружили прекрасную маленькую бухту с великолепным песчаным пляжем, зажатую между высокими скалами. Обрадовались и сразу причалили, решив дальше сегодня не ехать, а отдохнуть и поближе рассмотреть такую красоту. Полезли на скалы, осмотрелись, с высоты полюбовались широкой панорамой Байкала. Спустившись к воде, обнаружил что здесь, на мелководье, вода значительно теплее, и впервые искупался в Байкале. Как-то странно и непривычно плавать в такой прозрачной воде. Дно видно до мельчайшего камешка на глубине больше трёх метров. Подплываешь к валуну, сейчас, кажется, нос об него оцарапаешь, хочешь на него встать, но ноги до него не достают, и только нырнув можно до него дотронуться.
Стоит полнейшая тишина, вода - как зеркало, солнышко светит вовсю, кругом такая красота, что мы в полнейшем восторге. Бухту назвали „Бухтой радости“. Немного с претензией на красивость, но ничего - зато точно отражает наше её восприятие.
Сварили из язя отменную уху, выпили на радостях остатки нашего горючего: грамм 50 спирта и бутылку портвейна.
3 августа, 16 день.
Утром, проснувшись, выглянули из палатки и увидели в бухте нашей гостей (или хозяев?) - плавает утка с выводком. Пугать их не стали, сидели тихо и наблюдали. Но, видно, утка нас всё же услышала и увела выводок за мыс. Летали и другие, „не семейные“ утки.
Не спеша собрались и едем теперь помаленьку вдоль берега. Курс - на турбазу. Перевязал на ногах и намазал преднизолоном свои мозоли, набитые в столице Бурятии (наконец-то собрался!), а то они не на шутку стали беспокоить. Сейчас - „я весь израненный лежу“, блещу белоснежными бинтами.
Турбаза „Бухта Песчаная“ устроилась, и вправду, в красивейшей песчаной бухте.
Прекрасный большой песчаный пляж по всему берегу бухты, которая далеко вдаётся в берег, а по краям, как замки, стоят высокие башенные скалы. Рядом ещё несколько небольших пляжей. Сама турбаза - несколько цветастеньких павильонов и дач летнего типа, кругом - масса палаток. Откуда-то несутся звуки лихой танцевальной музыки. Народ ходит одетый в модные купальники, спортивные и прочие костюмы. И хоть зрелище красивое, но от этой цивилизации нам аж противно стало и мы решили не задерживаться здесь ни одной секундой больше, чем это потребует добыча бензина. Это оказалось совсем нелёгким делом, гораздо более трудным чем в диких местах, откуда мы едем. Все попытки Артёма - почти безуспешны. Он дошёл до самого директора, но тот сам оказался в „бензиновых долгах“, как в шелках. Его кредитор - соседняя метеостанция, кроет его матом за бесхозяйственность и нераспорядительность.
В „Бухте радости“.
Короче, добыли бензина всего литров пять на одном катере, стоявшем в бухте, и то какого-то нам неподходящего номера. Но так как на большее рассчитывать невозможно, решаем ехать дальше. „Пока есть хоть капля бензина - вперёд, а там видно будет!“ Перед отъездом попросились поесть в здешней столовой, и пока там кормились, в разговоре с соседкой по столу установили, что „Бухта Песчаная“ - это скорее дом отдыха чем турбаза. Понаехали сюда со всего Союза: из Алма-Аты, Москвы, Кустаная и т.д. Ни в какие походы почти никто из них не ходит. Занимаются танцами, да и, ясное дело - флиртом!
Романтическое местечко присмотрели кое-какие учёные мужи и (надо ведь!) на днях здесь закончил работу (десятидневную!) Всесоюзный симпозиум математиков. Вскоре начнётся ещё какой-то.
На подходе к „Бухте Песчаной“.
Проторчали в этой бухте два часа. Из столовой чуть не бегом - в лодку и дальше. Погода отличная. Но как-только завернули за „пограничную“ скалу, поднялся попутный ветер и раздул сначала приличную, а вскоре и сильную волну. Решили причалить и переждать, но это оказалось не так-то просто сделать. Береговые скалы почти везде отвесной стеной обрываются в воду и близко к ним подходить „нежелательно“. Раза три пытались войти в небольшие заливчики, но дно в них сплошь оказывалось заваленным огромными валунами, верхушки которых показывались в промежутках между волнами и того и гляди мы могли оказаться на одной из них. Приходилось спешно разворачиваться и уходить подальше от берега, уповая на остойчивость нашей шхуны. Наконец, высадились в одном распадке часа в 4 дня. Сначала думали просто переждать - может ветер утихнет, а поэтому капитально не разгружались и палатку не ставили. Ходили по берегу, бродили по скалам, потом решили вздремнуть и соорудили навес от солнца, но откуда-то налетела масса мух и слепней - несмотря на ветер, и они нам поспать не дали.
Ближе к вечеру в наш залив прибило лодку местных жителей, у которых волной залило мотор. Помогли лодку вытянуть к берегу, отлить из неё воду и наладить мотор. В разговоре выяснилось, что они пытались ловить рыбу сетями, но в поставленные ими 20 „концов“ за целые сутки попался один-единственный маленький омулёк. Рыбы в Байкале практически не осталось. Говорят, что Байкал был отдан на пять лет чехам и те совершенно варварски вылавливая рыбу, выловили практически всю. А может быть, говорят, имеет значение и постройка Иркутской ГЭС, из-за которой уровень воды в Байкале поднялся на пять метров, и затопило при этом все мелководные участки, где рыба нерестилась и подрастала. Кто знает?.. Факт один - рыбы в Байкале нет. Всё же дядька посоветовал снасти забросить - можно всё же поймать или омуля или хариуса - если повезёт. А так не то чтобы уж поесть, а просто увидеть этих рыбёшек - голубая мечта моей юности, я мигом бросился ловить кузнечиков, насаживать их на крючки, и забросил две закидные.
Дядька сказал, что будет дождь. Видя что к этому и идёт, что ветер не утихает и ждать на сегодня нечего, поставили палатку, побольше вытянули лодку на берег и улеглись спать.
4 августа, 17 день.
А уснуть нам удалось не скоро. Только мы задремали, как разразилась страшная гроза. Редкая! Не только за наше плавание, но и вообще - редкая. Пожалуй, я никогда такой грозы не видел. Молнии - как с цепи сорвались! Слепящие начисто, какие-то мигающие, как иногда мигает лампочка перед тем как перегореть. Быстрая серия ярчайших вспышек над головой. И почти без перерыва. Насчитывал от 13 до 15 таких мигающих молний в одну минуту.
Шторм поднялся. Прибой - страшенный. Бухает прибой под правым боком, сверху молнии и оглушительный гром, барабанит по крыше палатки крупный дождь, а слева, прямо у палатки, потёк какой-то ручей. Журчит прямо под нас. Темнота и так уж непроглядная, а после молний - и слов нет!
Ну, думаем - пропадём! Нашей славной шхуне приходит конец. Здесь и похоронить придётся! Если не расшибёт вдребезги, то уж утащит... Пытались увидеть при вспышках молний, где она, родимая. Кое-как увидел, что она у берега, но не пойму что с ней. То покажется, что она вся в воде, то вся на берегу и далеко от воды, то в нормальном положении, то - перевёрнута! Наконец, при помощи фонарика кое-как разглядел, что она развёрнута бортом к волне, и волна хлещет в борт, перелетая через лодку. Караул, братцы, спасать надо!!
Разделся до плавок, выскочил. Холод - как зимой, дождик прямо ледяной и ветер чуть с ног не сбивает. Прибежал, вижу лодка выброшена далеко на берег, сидит надежнейшим образом, делать с ней ничего не надо. Волны долетают уже на излёте и вреда большого не принесут. Весь в потоках воды, примчался обратно.
Кое-как, уже под утро, заснули. Проснулись часов в восемь, погода получше, поэтому чтобы не терять времени, костра не разводили, поели что осталось от ужина и сразу – в путь. Ветер поменьше, но направление изменилось - стал встречным. Волны положе и без барашков, идут не сзади-слева, как вчера, а прямо в лоб - что уже лучше.
Через час показался впереди посёлок. Артём постоянно прощупывает бензобак - прикидывает, хватит ли бензина до посёлка. Сейчас, довольный, констатировал что хватит.
Волна всё же порядочная, бьёт в нос, разбивается на две, частично летит через нас. Артём сидит, закутавшись в столовую клеёнку, а я - скорчившись клубочком, прячусь в углу на дне лодки.
Бензина хватило. доехали. Волны не дали разобраться где лучше пристать, и мы угораздили причалить в самом центре лесосплавного „мероприятия“. Вокруг – горы брёвен не хуже береговых Байкальских, трелёвочные трактора и ещё какие-то совершенно невиданные машины намесили грязи, глубиной не менее Байкальской. И вот в таких-то условиях мне пришлось работать: по каким-то шатким мосточкам, через каналы забитые брёвнами, и через бездонные скопления грязи, проявляя чудеса балансировки - пришлось пройти четыре раза с канистрами туда-обратно за бензином.
И пока я это ходил, ветер совсем обнаглел - разошёлся вовсю. Волны такие, что явно ехать нельзя, но и оставаться там где мы приткнулись к берегу тоже нельзя - разобьёт. Решили укрыться в канале для плотов. Пока туда шли, волны ставили нас едва ли не отвесно „на попа“, мотор залило одной из них, он заглох - но мы всё же кое-как, упираясь изо всех сил на вёслах, дошли до канала. Там - тишь да гладь. Первым делом, приткнувшись к бревенчатой стене канала, набросились на суп из тушёнки, который Артём сварганил пока я мотался за бензином. Уже только поев, осмотрелись по сторонам.
Плоты (брёвна не как у нас на Волге пластами, а крупными пачками) стоят готовые. Тут же буксиры, которые не выходят из гавани из-за „нелётной погоды“. Подошли мы к этому буксиру, и так весь день около него и простояли. Дремали, перекладывали вещи с места на место. Сходили в посёлок, узнали что он называется Большая Голоустная. Ничего там нет - ни спичек, ни хлеба, ни „горючего“. Вернулись ни с чем. Начали уж готовить лодку к ночёвке и моститься на дне, но тут передали прогноз погоды на завтра и пообещали ветер в 5-6 баллов и волну 2 метра, т.е. ещё хуже чем сегодня. А посему, посмотрев по сторонам и отметив что как будто стало немного тише, сорвались с места как с цепи, и не махнув платочком буксировщикам, выскочили из канала и помчались вдоль берега в сторону Ангары. До истока Ангары 60 км. Скорость наша по озеру - крейсерская, аж 10 КМ/час! Дух захватывает!
Пока волна совсем небольшая, даже можно писать - что я и делаю. Едем уже 1,5 часа. Мотор за это время уже трижды останавливался - в него вода попала, и он никак не прочихается. И лодка наша тоже начала хандрить - „простудилась“ она на наших двух стоянках, на камнях побитая волнами. Из носа у неё течёт. Теперь моя специальность не водомер, а сливщик: сижу на дне, делаю дренажи между отсеками лодки и отливаю воду погнутой консервной банкой.
На Байкале.
Уровень воды в Байкале поднялся на 5 метров - почти все мелководные места оказались затопленными.
Идти будем до самой темноты, а возможно и ночью, если тихо будет. Надо удирать от шторма в спасительную Ангару. Выжидать долго не можем - кончается отпуск.
Запечатали, между тем, и бросили в Байкальские волны бутылку с запиской примерно такого содержания: „Бухта Песчаная - беднейшая из бедных: нет бензина. Директор - толстый, но у него всё равно нет бензина. Катеров много, но они рассохлись из-за отсутствия бензина. Народ там - тоскливый, т.к. не помогли нам найти бензина. И вообще, все они там - папуасы!
„Неохваченные“ туристы, лето 1969г.
Уже в темноте, в 9 часов 30 минут, причалили к какому-то мысу. Артём ушёл на разведку берега, скоро вернулся и заявил, что встаём на ночёвку. Принято решение: спим только до начала рассвета, а как только чуть засветает, сразу выезжаем, чтобы использовать предрассветное затишье. Хоть час, да наш! Хоть на 10 км, но всё же ближе к Ангаре!
5 августа, 18 день.
Решено - сделано! Встали в 4 утра, смотрим, и правда - тихо. В рекордные сроки, за полчаса, „смотали удочки“ и уже в 4:30 Артём дёргал заводильную верёвку. Шли вдоль берега три часа. Кое-где у распадков сильно бросало и брызгало на волнах, которые поднимал ветер, как из трубы вырывавшийся из лощин. Но в остальных местах, под прикрытием высокого берега шли вполне сносно. Берега стали чуть менее интересны: сопки, заросшие елями, кое-где стали попадаться берёзки. Картина, в общем-то, нам уже знакомая. Скалы кончились.
Последняя стоянка на Байкале.
К истоку Ангары подъехали даже раньше запланированного времени. Ориентируясь на время, думали, что ещё не меньше часа ехать, поэтому даже удивились, когда из-за поворота неожиданно вынырнули цветастенькие домики посёлка Листвянка. Зрелище было и неожиданным и каким-то непривычным: дома не бревенчатые, к которым мы уже привыкли на Хилке и Селенге, а облицованные досками и окрашенные разными масляными красками - не тёмные избы, а яркие цветные домики разной замысловатой архитектуры. Непривычно чисто кругом.
Обманули-таки мы природу! Только мы успели войти в Ангару, как задул обещанный вчера ветер в 5-6 баллов, но мы, усмехаясь ехидно над несостоявшимися кознями природы, заправились в посёлке и сразу тронулись в Ангару. Собственно, не в Ангару - здесь таковой больше нет, а есть Иркутское водохранилище. Широко-глубоко. Тот знаменитый Шаманский камень, который старик-Байкал бросил вслед своей сбежавшей к Енисею дочери-Ангаре, теперь почти не виден. Так, очень несолидно торчит из воды камешек размерами 1х1 метр. Прямо тоска берёт...
Волна здесь та же, а возможно ещё и побольше чем на Байкале. Если там мы шли под прикрытием берега, то выехав на водохранилище пошли ветру прямо навстречу, и наперекор большим валам, которые ветер разогнал на просторе. Въехав в Ангару, мы почувствовали себя на пороге дома, а поэтому рассудили что торопиться некуда и решили немного переждать. Выбрали тихую бухточку, поставили палатку и сразу завалились спать: встали-то сегодня очень рано.
Проснувшись около 2 часов дня и выглянув из палатки, спросонок решили что стало тихо, мигом собрались, свернули палатку, распихали всё в лодку и тут, разогнув спины и оглядевшись - поняли что стало, пожалуй, ещё хуже. Постояли, почесали затылки, а потом снова разгрузились, поставили палатку, сварили супчик и снова улеглись досыпать. Сквозь сон слышно было как идёт сильнейший дождь, но тихо радуясь теплу и сухости в палатке, заснули ещё крепче.
К вечеру, на закате, немного стихло, мы как следует выспались, а потому решили проехать ещё немного. Два часа, крадучись, шли вдоль подветренного берега. Швыряло крепко, но мы уже с иммунитетом против волны, а во-вторых, подкорка сигналит, что тонуть в Байкале - это одно, а в Ангаре - другое, чистая мелочь - поэтому на волну шли уже „с открытым забралом“.
На волну шли с открытым забралом, закутавшись в столовую клеёнку!.
Начинались сумерки, когда мы подъехали к очень живописному заливу. К тому же на берегу увидели сколоченный из досок и брёвен стол, что окончательно решило дело – мы встали на ночёвку, хотя ещё с час можно было ехать. Но подъезжать к плотине, где наша „концессия“ будет ликвидирована по причине отсутствия шлюзов в плотине Иркутской ГЭС, в темноте не хотелось. Да и ночевать в непосредственной близости от неё, тоже не было смысла.
В последний раз поставили сеть и закидные. Вода в заливе другого цвета, чем в Байкале. Там - интенсивно синяя, а здесь - нежного голубовато-зелёного цвета, но прозрачная не меньше. Всё дно сплошь покрыто какими-то необыкновенными водорослями - полупрозрачными, студневидной консистенции, как медузы. И ужасно холодными на ощупь.
6 августа, 19 день.
Сегодня будет, пожалуй, как это в песне поётся, „последний нонешний денёчек“. Девятнадцать дней плывём. Срок сей даёт себя знать - устали. Я - какой-то заторможенный, хожу чуть переставляя ноги, все движения - как в замедленном кино. Потёртости и ссадины на ногах помаленьку заживают, но - чёрт бы её побрал – вдруг разразился рецидив „сухожильной болезни“. Невыносимо болит сухожилие у правой внутренней лодыжки.
Сейчас сижу за столом, записываю последние строки в дневник. Артём ходит по берегам бухты с фото- и кинокамерами, снимает последние кадры, сворачивает монатки.
Сетка - пустая, закидная - молчит. Это я сделал последнюю судорожную попытку поймать что-нибудь. Вставать и закидывать утром снасти страшно не хотелось. Но как же – не поймать в Ангаре ни одной рыбёшки? Сейчас, хоть и не поймал, но совесть очистил - пытался...
Последняя стоянка.
Лодка здорово течёт. За ночь набралось столько, что слани свободно плавали, хотя стоят они сантиметров на 10 выше дна. Но ехать осталось немного, и поэтому не стали делать никакого ремонта, а просто отчерпали воду и потихоньку трогаемся к финишу. Последние километры идём, глубоко набычившись.
Отъехали часов в 10, просидев на берегу утреннее затишье. А может быть погода и не испортится, пока мы тут на берегу сидим? Но, как только тронулись, сразу же подул встречный ветер, сильно крепчавший по мере нашего продвижения к финишу. На водохранилище волна очень большая. Но мы, уже привыкшие к волне, и убедившиеся в эти дни что наша лодка непотопляема - упрямо шли вперёд, иногда только чуть-чуть сбавляя газ, когда особенно крупный вал накатывал.
Брызги летели через всю лодку, мы - закутанные в куски клеёнки, связанные на шее концами, летали вверх-вниз, порою ощущая невесомость, порою - перегрузки. В таких условиях шли четыре часа по совершенно пустынному водохранилищу. Лодки выехавших на природу Иркутян были спрятаны в тихие затончики и бухточки. Одна из лодок соблазнилась нашим примером и тоже решила выйти. Столкнули катер, поехали. Видно было, как их то вышвырнет из воды, то они вдруг совершенно исчезнут между волнами, то вдруг вверх взметнётся сплошной каскад брызг. Через пару минут они сдались снова вылезли на берег. А мы шли... Успевали только поочерёдно отчерпывать воду.
Часа в два дня подошли к плотине. Всё - идти дальше некуда. Шлюзов нет. Сделали прощальный разворот и подошли к берегу, к месту нашей последней высадки. И здесь наш мотор выкинул последнее коленце: Газ убавляю: он не убавляется. Уж берег рядом - я за рукоятку, обеими руками - толку никакого. Нос лодки уже на берегу, под винтом стучат камни, мотор лезет из воды, но не глушится. Артём кричит: „Закрой карбюратор!!!“ Спешно закрыл отверстие ладонью - заглох, наконец-то.
Уф-ф-ф! Посидели тихо на своих местах, посмотрели по сторонам, и потихоньку стали вылазить. Подвели итог - оказалось, что у нас кончилось всё: масло для мотора, бензин, продукты все до единого. Всё. Осталось точно две спички и один кусок хлеба. Во - расчёт!!
В „гидрокостюме“.
Лодку разгрузили, вытащили на берег, обсушились, произвели предварительный разбор вещей, и Артём отправился на шоссе добывать транспорт. Нашёл довольно быстро, и последние 30 километров наша славная шхуна ехала через весь Иркутск в кузове грузовика, прыгая на ухабах.
Поставили лодку на прикол во дворе сестры Артёма - Надежды Матвеевны. Первоначальный план - продать на финише - отброшен решительно и бесповоротно. Грех такую отличную шхуну бросать! Постоит здесь 1-2 года, а там - второй этап МАКРО-маршрута!
ВПЕРЁД - НА АНГАРУ И ЕНИСЕЙ !!!
