Вы здесь

Эй, ты, с животом!

Анатолий Семячков

После операции на почке я стал горячо жалеть себя – любимого. И в первую очередь хорошо питаться. Это было непросто - привычно скудные витрины продуктовых магазинов эпохи развитого социализма не способствовали этому. Помогло спецраспределение товаров, нестихийно1 сложившееся в ходе построения коммунистического дефицита и помогавшее верить в лучезарное будущее руководителям всех рангов. Эта могучая система, пронизывавшая торговую сеть всего Советского Союза вплоть до райцентров, не дрогнула и после смертной казни Соколова2. Пришлось рядовому труповскрывателю протиснуться сквозь когорту избранных и припасть к этому живительному рукотворному родничку. Шоколад и сыры, копчёности и шпроты, армянский коньяк и немецкое пиво быстро наполнили моё болезное тело могучими жизненными соками и неведомой до этого полновесностью.

Гастрономическое пресыщение временами разбавлял Трускавец с уныло-ритуальным потреблением «нафтуси» в толпе таких же «каменщиков»3 как я и полнейшей физической бездеятельностью, на которую мы были обречёны из-за отсутствия какой-либо спортивной базы. Утешали только живописнейшие виды карпатского предгорья с погружёнными в туманы ущельями и аккуратными гуцульскими сёлами. Но хватить хандрить в бювете4 трижды в день! На следующее лето выбираю Сочи – извечную мечту всех советских людей.

… Надо отдать должное этому курорту. В черноморской жемчужине игровые площадки были в каждом санатории. Но предпочтение отдавалось только некоторым из них. В «моём» районе болельщики, отдыхающие и местные спортсмены традиционно стекались после «полдника» в санаторий металлургов. Волейболистов набиралось на пять-шесть команд, азартно игравших навылет. В этом и была притягательная прелесть вечернего соревновательного буйства. Страсти на местном Олимпе разгорались нешуточные. Молниеносные комментарии авторитетов, афоризмы и юморизмы самого разного уровня – от пошлостей до шедевров – искромётно вспыхивали над площадкой. Одна такая искорка обожгла меня.

Не рассчитав своих возможностей (рефлексы помнят о былых возможностях, а ожиревшие мышцы уже не могут), я попытался со второй линии и в прыжке вернуть высокую подачу лихим приёмом на поле противника. Хлёсткость удара превзошла все мои ожидания, неточность – восхитила соперников. От дилетантского действа мяч взвился так, будто я дал пас пролетавшему самолёту, и, перемахнув не только волейбольную сетку, но пятиметровые ограждения соседних теннисных кортов, радостно поскакал к морю. К нему стремятся не только курортники. «Очередников», нетерпеливо ожидавших на зрительских скамейках своего вступления в бой, разозлила неизбежная остановка игры, связанная с поиском мяча. Мяч ещё был в верхней точке своего неожиданного взлёта, как кто-то из них огорчённо-ожесточённо крикнул: «Эй, ты, с животом!». Так обращаются к незнакомым на улице, выделяя по самому броскому признаку: «Женщина с авоськой!» или «Мужчина в шляпе!». То, что обидная реплика относится ко мне, я понял, пока мотался меж кустов и асфальтированных дорожек, пытаясь угадать, куда закатился мяч. Живот стал моим безошибочно отличительным качеством. «Дожрался, мазила!».

Истомившаяся ожиданием публика встретила моё возвращение молча, но с возобновлением игры страсти закипели, как ни в чём не бывало. Гул всеобщего то разочарования, то ликования вновь повис над волейбольной сеткой. Про инцидент все забыли. Только ко мне былая безмятежность уже не вернулась. Даже после командной победы. Перед сном я внимательно изучил себя в стеклянной дверце платяного шкафа и пришёл в уныние. Есть же счастливчики, у которых жир равномерно распределяется по всему телу, делая их похожими на борцов сумо. Помните жирных японских мужиков со свисающими животами и бицепсами, выталкивающими в полуприседе противника за пределы ринга. Я же при весе «115» был похож на четвероногого паука, из толстого пуза которого торчали рахитичные конечности. Склонность к ожирению была и до операции. Оперировавший меня уролог, соблазнившись моей обманчивой худощавостью, сделал минимально-щадящий разрез кожи, о чём пожалел, когда погрузился в толстенный слой внутреннего жира. Добираться до почки ему пришлось через узкий и длинный туннель.

Вернулся из отпуска полный решимости покончить с этим безобразием. Но как! Соответствующая литература отсутствовала. В СССР не надо было рекламировать изнуряющие диеты, фармпрепараты для похудания, хирургическое удаление жировой клетчатки целыми фартуками и пр. На всех спецпайков не хватало. Поэтому поджарость «совейского»5 народа легко поддерживалась лёгким естественным голоданием. Я пошёл своим путём, дешёвым и примитивным. Во-первых, одноразовое питание. Это было самое легкое и, благодаря укоренившейся со студенчества привычке, оно стало вечерним. Труднее было расстаться с высококалорийными сладостями и мучным, со специями, возбуждающими аппетит. Алкоголь, сами понимаете, - вопрос непростой, но и он был выдавлен из меню и меня ради великой цели. И никаких физических нагрузок. Не потому, что против - времени жалко. В конечном итоге все свелось к ужину из тарелки густого супа или жидкого второго блюда. Семья же продолжала внаглую и на моих глазах лакомиться спецявствами. Всякий раз, как моё безволие было готово поступиться («А ну его к …!»), возникала яркая слуховая галлюцинация в виде язвительного выкрика: «Эй, ты, с животом!». Удар этого кнута гнал меня как измождённую лошадь к следующему голодному ужину. За год я потерял 25 кг, легко и без одышки взлетал по лестнице, лопатки стали выпирать как крылышки у ангела, межреберные промежутки запали, обозначив наметившуюся худобу.

Остановило моё подвижничество очередное отпускное лето и необходимость закусывать. До сих пор горжусь своим далёким подвигом. И благодарен незнакомому оскорбителю.

…Через 30 лет в зеркале маячит моё вновь обрюзгшее тело. Пора ехать в Сочи.

…Или уж дождаться пенсии в 2000 рублей, и тогда всё образуется само собой.


1Есть немало ленинских декретов, предписывавших специальное обеспечение некоторым персоналиям и категориям граждан. Неизбежное в эпоху военного коммунизма, оно плавно перекочевала в социализм и рухнуло только в 1992 году после революционного указа Ельцина Б.Н. «О свободе торговли».

2Соколов Юрий, директор московского гастронома «Елисеевский», являвшегося самым элитным спецраспределителем, был расстрелян во времена андроповщины (1984 год) по приговору Верховного Суда РСФСР.

3Из «чёрного» юмора страдающих почечно- и (или) желчнокаменной болезнью.

4«Нафтуся» - гидрокарбонатная, магниево-кальциевая, слабоминерализированная вода с большим содержанием органических веществ нефтяного происхождения. Именно этими органическими веществами нефтяного происхождения, которые быстро разрушаются при контакте с воздухом, лечебная «Нафтуся» трускавецкого месторождения и отличается от других нафтусеподобных вод. Поэтому её нужно пить только в бювете – гидротехническом сооружении у место выхода минерального источника на поверхность.

5Синоним «советского» (В. Высоцкий).

Яндекс цитирования