Вы здесь

Глава 1. Тропа таёжная

Владимир Величко

Я верю в жизнь, когда кипит весна,
Ликует Солнце, распевают птицы,
И перспектива солнечно ясна,
И планам в жизни нет границы.
Михаил Величко

Идти с огромными рюкзаками и так то было тяжело, да еще и крутая таежная тропа с камнями и корнями могучих елей, духота, комары. … Тоска! Споткнувшись в очередной раз, я малодушно подумал:

- И на фига попёрлись, дома бы сидели, отдыхали бы после выпускных экзаменов … а здесь .. мучайся вот. … Но тут тайга, словно подслушав мои горестные мысли, сжалилась и резко повернула тропу вниз, в долину, а под горку то, даже с нашими рюкзаками идти не в пример легче! А тут еще горный хребет с могучими елями заслонили нас от жалящих – несмотря на шесть часов вечера! – лучей июньского солнца. Все заметно повеселели, заговорили и зашагали бодрее. Спустившись вниз, тропка слилась с ручейком и мы, охлаждая разгоряченные и усталые ноги, с наслаждением пошли прямо по воде горного, а посему очень холодного ручья. Мы шли, время от времени наклонялись, черпая ладонями воду и, плескали её на лицо, грудь… Хорошо!

- Так, ребятки, не пить, не пить – прикрикнул Папа, увидев, как я пью холодную водичку прямо с ладони – терпеть ребятки, терпеть, а то хуже будет.

- Дядя Миша, а может привал, а? - вякнул было Вовка, прекрасно зная ответ. И точно, Папа, шедший впереди, ничего не ответил на провокационное предложение, а только ускорил шаги и мы рысью помчались вслед.

- Некогда ребятки, некогда - все-таки снизойдя до ответа, вскоре коротко бросил Папа - Вот сейчас поднимемся и там десять минут отдыхаем! Вперед! - И мы, плюхая разношенными кедами по воде, бодро зашагали дальше. Но тут мы зашли под кроны елей и навалилась новая напасть! Причем навалилась – в прямом смысле слова: это были комары! Огромные и вечно голодные серые разбойники накинулись на нас такой густой тучей, что приходилось дышать через раз, прикрывая рот ладонями. Вот тут мы и вообще перешли на бег, стремясь быстрей добраться вверх, где спасительный ветерок разгонит эту мерзость летучую. Вскоре кончился ручеёк и начался подъем. Через полчаса – Ура! Ура! - мы выскочили на перевал. Уф! Вот и отдых! Все с наслаждением скинули свои рюкзачищи и попадали, закинув ноги вверх: кто на рюкзак, кто на ствол дерева… Ноги от напряжения гудели так, что казалось, ствол дерева резонирует.

- Ну, - доставая свою фляжку, протянул наш Руководитель - сначала прополоскали рот, потом каждый по три глоточка … и не больше – рявкнул Папа, глядя на наши посветлевшие лица! – и все принялись откручивать пробки своих фляжек. Некоторое время стояла тишина, перемежаемая характерными, булькающими звуками.

Испив водички, отдышались и огляделись. Прямо перед нами, внизу расстилалась широкая долина ручья с интригующим названием Малый Индей! Эта долина с пологими склонами гор уходила прямо на юг…

- Дядя Миша – спросил Валерка, а вон та, дальняя гора ведь уж за Маной?

- Да, ребятки, за Маной! Вот дойдем туда и все – конец пути, ночевка!

- А завтра – ох и поплывём, ох и покупаемся – мечтательно протянул Валерка и, вскочив, радостно запрыгал, заорав во весь голос:

- О-го-го,… Мана-а-а, мы идем к тебе!

- П-а-н-я-тно – многозначительно протянул Папа увидав Валеркины ужимки и прыжки - отдохнули значит … Подъём! - и первым встал, взявшись за рюкзак. Мы дружненько заныли:

- Ну, дядя Миша, … Папа, ну еще пяток минуточек, а – канючили мы.

- Никаких минуток! Нам еще добрых два, а то и все три часа топать…. Неизвестно еще какова тропа впереди – добавил неумолимый дядя Миша! И вслух прочитал:

Нет у нас ни звания, ни сана,
Мы простые баловни судьбы.
Мы идем в леса на речку Мана
Через Красноярские Столбы.

- Все … пошли – сказал Папа и шагнул вниз, на тропинку.

Что ж делать - охая и помогая друг другу, влезли в тяжеленные рюкзаки и двинулись следом по тропе, в долину, навстречу желанной красавице – таежной речке Мана!

Этот оставшийся десяток километров до реки дался нам очень тяжело. Тропа оказалась хуже, чем мы могли себе представить, просто препаршивой и к цели подходили уже совсем измотанные: понурые и молчаливые. Устали все прилично – ведь за спиной остались без малого сорок километров горной, таёжной тропы, поэтому, когда отрылась широкая речная гладь, никто особых эмоций не проявил. Молча, один за другим подтянулись к трем, здоровенным елям, стоящим чуть обособлено, и с облегчением скинув ношу, повалились в высокую траву альпийского, сибирского луга.

Впрочем, отдых длился недолго. Подступающая ночь подстёгивала и вскоре на галечной, продуваемой ветерком косе пылал небольшой костерок. Мы с Вовкой кипятили воду, заваривали чай, открывали тушенку и резали хлеб, а двое Валерок под руководством Папы обустраивали место ночлега – натягивали между елями тент, рубили лапник, раскладывали спальные мешки, вкладыши в них. Ну, короче, делали обычную рутинную подготовку к ночлегу. Ужинать сели, когда на еще светлом небосводе засверкали первые, самые яркие звезды, а в долинах уже сгустился мрак. Раздав открытые банки с тушенкой и хлеб с кусочками совсем растаявшего сала, я взялся за котелок разлить чай, но Папа меня остановил:

- Погодь, сын – и достал из своего рюкзака плоскую бутылочку:

- Вот ребятки, в нарушение всех правил сегодня выпьем этот коньяк.… Я его в прошлом году из Германии привез – ну, ты помнишь Вовка – сказал он, обращаясь ко мне - Здесь 150 грамм,… так что на каждого придется ...

- … по 30 грамм всего то – тут же встрял Вовка – ма-а-а-ло!

- Вот оболтус, мало ему – добродушно усмехнулся Папа – ещё успеешь наглотаться по жизни этой дряни - и раздал нам эмалированные кружки, в которых на донышке плескалась почти черная жидкость.

Некоторое время мы сидели, поглядывая то в кружки, то на Папу. Наконец он оторвал взгляд от костра:

- Вот что ребята я хотел Вам сказать – Папа откашлялся:

- У Вас сейчас единственный и очень короткий период в жизни, когда Вы - Никто! Понимаете, Никто! Вы неделю назад окончили школу и получили аттестаты зрелости и сейчас находитесь на рубеже: назад уже невозможно, а впереди – неизвестность! Вам не дано знать, что будет с вами дальше! Никому не дано этого знать! Но Вы должны понять, что впереди – Жизнь и какой она будет, зависит только от Вас. У Вас впереди неделя - ну или чуть больше! - до приятия Вами решения как строить свою жизнь и кем Вам быть в этой жизни. А поэтому я Вас попрошу – остановите череду своих дел, скачку своих мыслей, и отстраненно, спокойно подумайте – куда идти и кем стать. Подумайте в одиночестве, один на один со своей … совестью … с самим собой. Подумайте, прислушайтесь к своему «Я» и принимайте решения. А приняв его – действуйте! Понимаете, ребятки? - Папа снова замолк, глядя на угли костра и, через минутку продолжил:

- И еще! Вы четверо закадычных друзей. Вы всю школу вместе, но с этого момента Ваши жизненные дороги разойдутся… и с каждым годом будут расходиться все дальше и дальше! Сумейте дружбу юности пронести через все жизнь. Это – важно, это очень важно. Это будет давать Вам силы всю Вашу жизнь. За Вас ребятишки! Пусть все у Вас в жизни сложится хорошо! - и Папа, подняв кружку, одним глотком выпил коньяк. Выпили и мы …

Поужинали молча и очень быстро. Но все равно к концу ужина летняя ночь уже вступила в свои права. И хоть небо еще хранило отблеск прошедшего дня, звезды уже густо осыпали весь небосвод. Папа сразу после ужина умылся и ушел спать. Мы еще чуток посидели – как же, первая таёжная ночь ... поговорить…гитара. Володька даже взял её и сыграл какую то пьесу, но настроения ни петь, ни слушать не было. Сорок километров давали о себе знать и поэтому, перекинувшись десятком слов, потянулись к спальным мешкам. Я, уже забираясь в спальник, увидел, как струйка дымка от костра поднимается вертикально вверх, и едва успев подумать, что завтра погода будет отличная, тут же провалился в темноту сна ….

Читать далее "Глава 2. На маленьком плоту …" ⇒

Яндекс цитирования