Вы здесь

Вот такой друг

Владимир Величко

Крыса - комнатная собачка дьявола
Древнее изречение

Где бы и кем бы человек ни работал, он всегда в местах своей жизнедеятельности непременно наводит беспорядок. Одни это делают медленнее, другие – быстрее. Есть категория людей, которые живут в вечном бардаке. У таких граждан нормальным явлением считается, например, пребывание носка на письменном столе в течение недели. Но есть маленькая, прямо скажем, мизерная категория граждан, которые все и всегда содержат в идеальном порядке. Но все граждане, независимо от означенной выше категории, однажды берутся за наведение порядка. Вот и наш коллектив теплым днем поздней осени, придя на работу, решил провести генеральную уборку – пред наступающими зимними-то холодами. Тем более, что конкретной работы практически не было. Разве две пришедшие на освидетельствование бабушки – это работа? Это так, разминка. Кстати, зачастую любопытно бывает смотреть на таких побитых гражданок. Вот медрегистратор сидит у окна и смотрит на березки больничной рощицы, ярко отсвечивающие редкими желтыми листочками. Смотрит, смотрит и вдруг говорит:

- Михалыч, к нам клиентка идет …. Не идет, а еле-еле телепается!

Я встаю и гляжу в окно. И правда! По дорожке идет гражданка, держа в руке листок бумаги. Но, боже мой, как тяжело она идет. Прихрамывает, держится то за один, то за другой бок и даже из «отсюда» слышны ее охи и ахи.

- Может на «Скорую» звякнуть? – мелькает мысль – а то не дай Бох . …

Вот гражданочка пришла, нажаловалась на злодея мужа (соседа, соседку) которые зверски ее избили: и пинали они ее и били кулаками сюда и сюда, и туда. А каким голосом это произноситься! Тихим, прерывающимся мучительными стонами, непременными вдохами и вскриками при простом и легком прикосновении к поверхности синячка. И жалость тихой тенью вползает в сердце эксперта, а в голове появляется мысль:

- Какая же сволочь этот муж (сосед, соседка)! Разве ж можно бить женщину? Тем более пожилую женщину.

Но вот гражданочка осмотрена, найдены – всего то! – два малюсеньких кровоподтека на коже. Вот напечатано заключение, и гражданочка идет назад. Но как она идет! Никакого сравнения с ее приходом к эксперту! Она идет легкой, танцующей походкой, грациозно, как молодая серна, перепрыгивая через камешки…., а следов хромоты как-то не просматривается. Вот какой лечебный эффект оказывает порой простой осмотр побитой гражданочки судебно-медицинским экспертом – ведь в руках у нее докУмент, позволяющий прищучить злодея (ку).

Потом пришла действительно побитая бабушка. Правда, шла она, тоже еле-еле переставляя ноги – и охи, и стоны, и слёзы тоже наличествовали. Бабушке уже за семьдесят, и она действительно была пострадавшая: под глазами кровоподтеки такие, что разрез глаз стал выраженным монголоидным. Нос, широченный вследствие отека и кровоподтека – благо, кости целы. На обоих плечах и туловище еще с десяток кровоподтеков. Ну, тщательно осматриваю бабушку, чтобы не пропустить переломы ребер, например. И в ходе осмотра бабушка говорит, что ее избил сосед, молодой тридцатилетний парень: и пинал он её, и кулаками бил… И все следы побоев вот они, видны отчетливо. И у меня постепенно нарастает негодование – разве ж можно так избивать старушку? Негодяй! Подонок! Но вот заключение напечатано, отдано бабушке и она ушла. Мы смотрим ей вслед: идет она тяжело, медленно и по походке видно, что бабульке больно. Минут через десять приходит участковый милиционер, что направлял бабушку на осмотр:

- Михалыч, была такая-то?

- Да, была … Слушай, что за зверюга этот парень? Как же можно так избивать пожилую соседку. Зверь! Вы уж его накажите, как следует.

В ответ милиционер вздыхает, то хмурится, то улыбается, а потом говорит:

- Знаешь, бить, конечно, нельзя. Особенно так бить, но я его где-то понимаю. Вот знаешь, она за зиму так довела всех соседей…. Ужосссс! Помои она регулярно выливает через забор в огород, и этому парню, и другим соседям, Золу из печи сыпет под ворота, а зола то горячая, искры, …сам понимаешь. А вчера вечером сосед пошел на работу. И вот выходит он из калитки и падает – поскользнулся. Как потом оказалось, бабулька ночью вылила ведро своих фекальных масс прямо ему под ворота…. Не одни сутки, видать, собирала. Ну, он ей и дал – он ведь не только упал, но и перепачкался в дерьме.

И слушая такое, поневоле как-то меняешь мнение о бабуле, и возникает мысль: получила за дело, а если б меня такое коснулось …

Вот так прошло утро пятницы и, попив чайку – переутомились ведь! – решили: а давайте проведем генеральную чистку отделения! А что? На улице тепло, солнечно, повыкинем хлам, наведем порядок. В общем, сказано - сделано. Засучив рукава, взялись: какие-то баночки, ненужные бумаги, тряпки, исписанные тетрадки, паутина в углах архива, грязные носки с компьютера…. Ой, это не про нас! У нас он просто в пыли был.

Ну вот, уборка подходит к концу, и я через заднюю дверь иду выносить последнюю порцию мусора. И вдруг совсем рядом с дверью раздался громкий собачий лай в два горла, рычанье и, одновременно, громкий-громкий, прямо отчаянный писк-визг, непонятно чей. Я шагнул в дверь и мне навстречу вбегает здоровенная крыса, вся в крови и, кинувшись ко мне, прижимается к ногам. А в двери, тем временем, ломятся две здоровенные дворняги! Я, на автомате, наклоняюсь, подхватываю крысу на руки и ору на собак. Те уходят, а я гляжу на крысу – крысу! – что лежит у меня на руке. Вид ее плачевный: обе передние лапы перебиты – согнуты под неестественными углами, на спине широкая рана с откидывающимся лоскутом крысиной шкуры. А животИна лежит на руке, тяжело дышит и не дергается. Даже глаза не открывает. Видимо решила, что сейчас ее возьмут за длинный голый и мерзкий хвост и шваркнут об угол! И мне ее стало жалко! Я осторожно положил ее на тумбу и ощупал лапы. Места переломов крыса обозначила тихим писком (слышали бы вы, как заорала медсестра, когда зашла и увидела у меня на руках крысу!). В общем, подумав, я сначала перебинтовал лапки животного, затем отрезал тонкие пластиковые трубочки, разрезал их по длине и вместо гипса надел на передние лапы крысы – зафиксировал места переломов. Правда, перед этим я на ощупь совместил отломки костей.

Что удивительно, но крыса спокойно перенесла все манипуляции, только попискивала и при этом ни разу не открыла глаза. Потом мы с санитаром нашли ей место и устроили палату для больного животного.

- Палату № 6! – покрутив пальцем у виска, сказала медрегистратор, – совсем чокнулись мужики. Точно больные! Уж лучше бы напились, что ли, вместо того, чтобы крыс спасать. Она вам еще все уши отгрызет…. А может и еще чего-нибудь! – и, хихикнув, ушла домой.

Так в нашем морге поселилась крыса. Была она не маленькая, весом около полукилограмма, серая с белой полоской шерсти на шее. А звать мы ее стали просто – Криська.

Домиком ей стал маленький ящичек, в котором мы пропилили вход и поставили его за шкаф. Первые две недели Криська лежала, не выходя, только я иногда поднимал верхнюю крышку и вытаскивал бедолагу для осмотра. Впрочем и рана, и лапы заживали неплохо. По крайней мере, признаков воспаления не было. Что характерно, Криська не сопротивлялась, спокойно давала себя осматривать. Потом она стала из ящичка вылазить и смешно прыгать на задних лапах по полу ко мне навстречу. Но никогда не показывалась, если я заходил не один. А бывало и так: я ее осматриваю и вдруг, кто-то в комнатенку заходит! Так она так смешно юркала мне за спину – прямо как фокусник исчезала. А еще чуть позже Криська стала маленькой и смешной кенгурой – ловко прыгала на задних лапках по всей комнатенке. Примерно через месяц я снял ей фиксирующие трубочки и разбинтовал передние лапки. Но еще до Нового Года Криська не ходила, а лишь изредка становилась четвероногой, пробегая пару шагов, а потом снова прыгала на задних лапках.

Расскажу, вернее, поделюсь еще одной страшной тайной отделений судебно-медицинской экспертизы. Эта тайна – мыши. И борьба в ними идет с переменным успехом: и отравы, и дезинфекция, все идет в ход. И все равно нет-нет, а они умудряются погрызть что-нибудь у мертвого человека. Правда, у нас это проходило безболезненно – если так можно сказать по отношению к мертвому человеку! Я имею в виду, что портили они или пальцы, или тела безродных, «бомжей». Так вот, к Новому Году Криська твердо встала на четыре лапы и принялась наводить порядок. В последний рабочий день старого года первым на работу пришел, как всегда, санитар дядя Саша и … обнаружил солидную горку мертвых мышей – не менее десятка штук, сложенных кучкой у входной двери. Это было дело рук, вернее лап и зубов Криськи. После этого она была зачислена на официальную штатную должность дезинфектора морга. За январь она выловила столько мышей, что мы и не подозревали, что их вообще столько могло быть. А кочегары из больничной котельной видели, как по снегу со стороны морга вереницей шла процессия мышей в подвал больницы … или вообще, куда глаза глядят. А Криська стала совсем ручной. Вернее, на руки она шла только ко мне, но при всех сотрудниках она уже, не стесняясь, шмыгала по всем комнатам. И, надо заметить, нигде и ничего не погрызла. К весне наша Криська стала круглой, шкура ее блестела и даже медрегистратор ее осмеливалась гладить. Когда в марте потеплело, Криська стала проситься на улицу. Ну, мы ее отпускали, конечно, и она всегда возвращалась. А потом – пропала. Не было её с неделю. И вот однажды я пришел на работу и тут же из под блоков бетона, что лежали перед входом в морг, выскочила Криська. Подбежав ко мне, она встала на задние лапки и я увидел в ее зубах что-то блестящее. Я протянул руку, но Криська открыла рот и по асфальту запрыгала, закрутилась большая, белая монета. Криська убежала и больше никто и никогда ее не видел.

Монету я поднял и, рассмотрев, сильно удивился (это, если мягко сказать)!

Здесь, в центре Сибири, Криська нашла и подарила нам монету в пять копеек Республики Украина, 2005 г. выпуска.

Где она ее нашла? Откуда она взялась? И самое главное: почему и откуда Криська знала, что этот круглый и блестящий предмет имеет ценность для человека? Нет ответа на эти вопросы. Но монета сия до сих пор лежит на столе заведующего отделением судмедэкспертизы.

Ну, а мыши больше никогда в морге не появлялись.

Яндекс цитирования