Вы здесь

Последний полет Ворона

Владимир Величко

Те же возгласы ветер доносит;
Те же стаи несытых смертей
Над откосами косами косят,
Над откосами косят людей.
(А. Белый)

Ей снился какой-то странный сон. Сначала большущая белая, покрытая снегом поляна, которая вдали переходила в стену из стволов белых же березок, а уж над ними громоздились зеленые шапки летней, изумрудной листвы. Она стояла посреди этой белой поляны и не могла понять: «Почему же это листья у берез зеленые, а на поляне снег? Она стояла и думала…. Потом наклонила голову и внимательно посмотрела вниз: нет, это был не снег! Это было сплошное море распустившихся одуванчиков. Они таким густым слоем покрывали землю, что неудивительно …. И тут же она почувствовала, что у нее мерзнет левая нога, мерзнет сильно, очень сильно. Тогда она решила, что это все-таки снег – ведь так сильно нога не может на летнем-то лугу замерзнуть. Она стояла и думала над этим. Потом мыслям стал мешать какой-то далекий и надоедливый звук, который все приближался и приближался. И вскоре она поняла, что это ворона, что это её крики мешают думать о ноге. «Почему же нога так мерзнет?», – недоумевала она. Да еще эти крики … Они были как набат, стучащий прямо над головой. И только тогда она поняла, что крики вороны … нет-нет, не вороны, а Ворона – огромного и совершенно черного! Что удивительно, она не видела его, но твердо знала, что это именно так – большой, черный и страшный. И в этом истошном крике она вдруг стала разбирать одно слово: «Никогда!». Это слово так и било по голове; Никогда… никогда…nevermorе … никогда …. nevermorе… Она, прежде чем повернуться и убежать от этого страшного голоса, заткнула пальцами уши и попробовала сделать шаг, но почему-то ноги не слушались: «будто в снегу завязли … нет, нет … не в снегу, во льду». Она, прежде чем с силой выдернуть ногу, еще успела подумать: «Это же одуванчики …. Какой лед?» и резко выдернула ногу из ледяного плена…. Еще успела почувствовать страшную, нечеловеческую боль в ноге, и все стало темно и тихо. Только все более и более далекие вскрики Ворона: nevermorе …. nevermorе …. morе … orе – сопровождали ее оторвавшуюся от дикой боли голову, улетающую далеко-далеко – туда, где за черными облаками черное небо!

* * * * *

Юра Догоняйло был мрачен, ибо и сегодняшний день сулил сплошные неприятности. Его бизнес потихоньку, но неуклонно катился к закату. Из пяти маленьких магазинчиков-павильонов и двух больших, двухэтажных у него осталось только три маленьких. И доходы от этих … торговых точек уменьшились за пару лет очень существенно, нехватка денег стала катастрофической. Да к тому же активизировались разные вымогатели-проверяльщики вроде пожарных, санэпиднадзора, ну и еще парочки захребетников. И, если раньше он легко откупался, то за последний год они стали сверхпринципиальными и неподкупными. А на устранение недостатков требовались деньги, и немалые! И ему пришлось закрыть еще один магазинчик. Да и товары … Раньше до двух третей всех товаров составляла «некондиция» – то есть товары с просроченными сроками реализации, а то и вообще некондиционные, ибо на базах они стоили копейки, а у себя он продавал их по цене наикачественнейших товаров. Его поругивали, его порой откровенно материли, но покупали, и денюжки капали неплохие. А недавно он из-за этого налетел на такой штраф, что до сих пор икается. И его все чаще и чаще стали посещать мысли – распродать остатки бизнеса к «бениной маме» и уехать работать по специальности – инженером на Севера. А что? Там у него есть могучий покровитель – вместе учились и сейчас он совладелец …

- … тебя долго еще ждать? – злобно прокричала из прихожей жена. Уже совсем обленился. Если так будешь и дальше работать, то …

- Закрой пасть! – коротко бросил он ей и, залпом допив холодный кофе, вышел во двор. Глянув на машину, он поморщился, испытав еще один моральный удар. Если полгода назад на этом месте стоял черный красавец БМВ Х5, то теперь он вынужден кататься на этом … на этой … короче, на Ниве, которую по недоразумению обозвали еще и Шевроле. Ублюдочная машина! – злобно сказал он вслух и открыл дверцу.

- Там возле ворот опять трется твой соратник по капиталистической молодости. На «технарь», поди, клянчить пришел. Слушай, – с деланным удивлением спросила она, – а вдруг он пришел с серьезным деловым предложением? – и, не выдержав тона, прыснула в кулак, – ну, например, как выгодно купить бутылку водки, – и, уже не сдерживаясь, рассмеялась в полный голос, и при этом ее золотистые волосы, выбившись из-под шапочки, упали на лицо:

- А если без смеха, – откидывая с лица волосы, сказала она, – я тебе что говорила? Забыл? Так я напомню! Я говорила, чтоб этот алкаш, – и она ткнула в сторону ворот, – не смел при мне появляться? Говорила?

- Заткнись! – тихо, но яростно произнес он, и супруга замолкла, тонко чувствуя грань, через которую ей переступать не следовало: «Попробовала бы она так сказать хотя бы год назад! Тонко, тварь, чувствует, что дела мои швах…» – и, открыв ворота, выехал со двора. На улице, у ворот и вправду сидел его друг детства Ванька Миль. Юра поморщился. И отказать спившемуся другу он не мог, но деньги, деньги … Он только сейчас осознал, что лишних денег – даже на бутылку – у него тоже нет.

Юра вылез из машины закрыть ворота:

- Иван, я сейчас вернусь. Подожди меня. Что-нибудь придумаю.

- Да я не за этим, – щелкнул Иван пальцем по горлу, – у меня есть кое-что для тебя.

- Посиди. Десять минут посиди. Я только мымру свою отвезу. Не уходи, хорошо?

Когда через полчаса он вернулся, Иван смирно сидел на скамеечке.

- Пошли, – коротко бросил он и провел кореша в маленький домик у ворот – когда-то здесь в три смены дежурили дворники. - Ну, что у тебя? – спросил Юра, вытаскивая из кармана плоскую бутылочку коньяка. Но Иван только мельком глянул на нее и отодвинул подальше. Потом посмотрел прямо в глаза другу, спросил:

- Помнишь Третьего?

- Еще бы … И что с того?

- Я его вчера видел! Здесь видел, в нашем Городке видел.

От этих слов Юрку даже пот прошиб:

- Такими вещами не шутят, Иван! – напряженным голосом сказал он и резко поднялся со стула, который с грохотом опрокинулся на пол. – Если ты врешь …

Иван тоже встал и, глянув на некое подобие иконы, висящей в углу у низенького потолка, перекрестился, бросив одно только слово.

- Клянусь!

Хозяин отвернулся к окошку и задумался. Через пару минут он решительно сказал:

- Значит так! Оснований тебе не верить у меня нет, и я не знаю, зачем и для чего он здесь, … но уж точно не для того, чтобы вернуть украденное. Точно не для этого. А поэтому нам надо поставить все на свои места. Или он вернет или он….

- Слушай, Юра, – тихо произнес Иван, – ты это сказал таким тоном, что ….. И глаза у тебя стали как тогда, пятнадцать лет назад, когда ты … того, который захотел … ты его тоже …

- Хватит! – рявкнул Юрий. – Ты со мной?

- С тобой-то я с тобой, – задумчиво ответил приятель, – вот только у тебя, Юра, не возникает такой вопрос: зачем он приехал? Вернуть то, что украл? Или ностальгия замучила? Могилкам родных поклониться приехал? И вообще – ты знаешь, где и как он жил эти пятнадцать лет? Ты знаешь, кто он такой? И кто за его спиной может стоять?

- Да, знаю! Сначала он осел в Испании, а позже перебрался в Англию. Года три назад его состояние оценивали почти в тридцать миллионов! Долларов! Это я точно узнал через …. своего знакомого. А вот зачем он сюда приперся, это действительно вопрос. Сказав это, он снова сел напротив Ивана, отвинтив пробку с бутылочки, разлил по стаканам коричневую жидкость и. подняв свой, жёстко сказал:

- По большому счету мне плевать – есть у него деньги или их нет. Я ему просто хочу в глаза посмотреть! – и плеснул содержимое в рот. Подышав в кулак, твердо сказал:

- … и, посмотрев, взять свое! Вернуть!

Иван внимательно посмотрел на друга и медленно докончил:

- … а увидев и взяв – грохнуть? Ты, Юра, все еще в начале 90-х. Это ведь тогда предательство друзей ради денег было в диковинку! Но сейчас-то мы понасмотрелись на все это – на обман и «кидалово» близких друзей! И сейчас это норма поведения. – И, медленно выцедив коньяк, закончил:

- Не надо, Десятый! Не надо ….

- Что? Что не надо? – внимательно глада на Ивана, спросил Юрий.

- Сам знаешь, что я имел в виду, когда говорил ….

- Ну, не надо и не надо! – перебил его Юрий. – Пошел он …. Руки еще марать, – и, чуточку помолчав, спросил:

- Так в какой, говоришь, он гостинице? – и, подхватив с диванчика свою кепку, бросил:

- За мной!

* * * * *

«Нива», надсадно завывая двигателем, осторожно и медленно – будто на ощупь! – пробиралась по крутой дороге вверх по горе, туда, в карьер. Однако, несмотря на два ведущих моста и великолепную авторезину, старенькая машина то и дело пробуксовывала и, казалось, что еще чуть-чуть и она покатится назад. Но сидевший за рулем Водитель отлично знал такие машины и чувствовал их каждой клеточкой своего тела. Да и дорога была знакомой, бывал он здесь, бывал!

- Как там наш … гость? – не оборачиваясь, спросил он своего спутника.

- Да отдыхает, – глянув вниз, ответил тот, – устроился уютненько. Спит! Даже зависть берет! – и снова поставил ноги на спину человека, лежащего между передними и задними сиденьями «Нивы». Наконец машина, оборвав натужный рёв двигателя, покатилась по мелким камешкам карьера к убогому вагончику, что темнел у снежного склона. Там, заглушив двигатель, Водитель, потянувшись, сказал:

- Ну, всё, финиш. Тащим борова в избушку! – и, энергично выскочив из салона, откинул на руль спинку своего сиденья.

В вагончике они кинули тело на пол и Водитель, отдуваясь, сказал:

- Наручники сними с одной руки и один конец вон к тому кольцу пристегни. Пусть отдыхает. Он минут тридцать должен еще спать. А мы пока огонёк в печурке запалим.

Когда упомянутая «буржуйка» стала отдавать теплом, пленник зашевелился, закашлялся и открыл глаза:

- Ви кто есть такой? Я подданный Её Величества . . . а вы есть бандит!

- Ой, Вань, гляди какие карлики… – пропел Водитель «Нивы» – они и по-русски уже плохо говорят, и сами уже не бандиты … как будто деньги не он украл. И, подскочив к пленнику, рывком поднял его с пола, поставив на колени, и коротко, почти без замаха ударил по лицу. Пленник, как подкошенный, рухнул на пол у стены.

- Надеюсь, теперь он русский язык вспомнит и перестанет дурака валять. А если нет, – Водитель взял с пола массивную березовую палку с сучьями, – мы его еще поучим. Нам терять нечего, да и по родным березкам он, кажись, соскучился, – насмешливо сказал Водитель пленнику и, подняв березовую дубинку повыше, спросил, – Ну, соскучился?

Пленник, опираясь свободной рукой об пол, сел у стены и уже нормальным голосом сказал:

- Чего вы хотите и кто вы такие? Вернее, я знаю чего. Вопрос в другом – как вы хотите деньги получить и сколько?

- Кто мы такие – тебе знать не обязательно, а как и сколько – ты реши эту нехитрую задачку сам. Вот четыре карты «Visa» – каждому по две. Вот ноутбук. В нем есть мобильный модем, провод, усилитель сигнала…. Я проверял, работает вполне хорошо, – и, повернув ноутбук экраном в сторону пленника, спросил:

- Так сколько ты нам перегонишь долларчиков – тех долларов, которые ты украл? Да, да – украл у нас!

Пленник, ничего не отвечая, настороженно поблескивал глазами в полутьме вагончика.

- Что молчишь? – спросил второй похититель.

- Да, ведь вопрос-то не в том, сколько и как я их вам отдам, – довольно спокойно ответил пленник, – а вопрос в том, что когда деньги придут, вы меня и пристукнете – вон тем же дрыном.

- А зачем нам потом руки марать об тебя? Когда деньги будут на моем счете, кто мне помешает перевести их на несколько других счетов. Их никто не найдет, а если и найдет, то уж точно – ничего не докажет.

- А если я найму … братков? Пообещаю им половину из тех денег, что они отберут у вас?

- Ну и нанимай. Не видали мы братков? Это во-первых … А во-вторых – какой смысл? Ты нам отдашь миллион! Заметь: миллион на двоих. А за сколько ты толкнул то, что принадлежало не только тебе? А? Забыл? Вот если бы мы с тебя «лимонов» десять стрясли – тут бы всего можно было ожидать. Так что, оцени нашу скромность. Хотим и сами получить кое-что и не хотим, чтобы тебя «жаба» потом толкала на глупые поступки.

- Думай! – сказал Вымогатель и, включив ноутбук, кинул на клавиатуру пластиковые карточки. – Пять минут думай. Потом начнем кости тебе ломать. Да и еще: сообщение о поступлении денег на счет придет на мобилу. Так что – сам понимаешь! Все, время пошло.

Ровно через пять минут Водитель встал и, взяв наперевес дубинку, больше похожую на нетолстое бревно, двинулся к пленнику. Тот хмуро глянул на него и, пододвинув ноутбук, застучал по клавишам. Так пролетело часа два. Пленник что-то сосредоточенно писал, ждал, снова писал, а двое тюремщиков внимательно смотрели – один сзади, другой спереди. Наконец раздался первый сигнал мобильника:

- Это деньги пришли. Смотрите кому, – устало, но улыбкой сказал пленник.

Так продолжалось еще с час. Когда раздался сигнал в четвертый раз, пленник, устало откинувшись, сказал:

- Я свое дело сделал. Теперь ваша очередь.

- Да. Согласен, – хмуро ответил Водитель, разглядывая светящийся экранчик мобильного телефона, – сейчас отстегну от стены – и пошел к пленнику, позвякивая ключами. Оказавшись за его спиной, он вдруг молниеносно повернулся, резко взмахнул рукой, послышался тупой стук, шумный всхлип, переходящий в протяжный стон, и пленник повалился лицом вперед, прямо на ноутбук, и тут же его тело завалилось набок и, глухо стукнувшись, упало на пол.

- Вот и не угадал, вот и не угадал…, – весело пропел убийца, – и не дрыном, и вовсе не дрыном! – и, кинув на пол молоток, сказал:

- Вот мы и в расчете, квиты! – сказал убийца и посмотрел на своего напарника, который сняв вязаную шапочку и тряхнув головой, разметал по плечам золото длинных волос.

Женщина – это была женщина! – довольно равнодушно посмотрела на лежащего человека, из-под головы которого текла красная – даже в полутьме красная! – кровь и скапливалась у её ног в круглую лужицу.

- … и никаких моральный потрясений, как мне кажется? – спросил убийца, испытующе глядя ей в глаза, а потом, перешагнув еще дергающееся тело, подошел к ней и, обхватив голову ладонями, стал целовать ее глаза, щеки, а потом со сладостным стоном впился ей в губы. Этот поцелуй над трупом длился долго-долго, пока он не подхватил ее на руки и не положил на кушетку. И там, сначала в полном молчании, а затем все более бурно и энергично, произошло то, о чем еще пять минут назад никто из них и не думал. Все кончилось внезапно: ножки кушетки подломились и оба любовника-убийцы оказались на полу! И там, глядя друг на друга, они рассмеялись. Через пару минут Она сказала:

- По-моему, мы с тобой ненормальные! Убийство, секс, и смех! Точно ненормальные.

- Может и так! Зато богатые. Вот это и говорит о том, что ты не права. Ненормальные – не разбогатеют. А у нас с тобой миллион долларов! Вслушайся только в это: Миллион! Долларов! И мы – нормальные, запомни это!

- И что дальше? – спросила она, приводя в порядок одежду и настороженно глядя на него.

- Ты думаешь, что я и тебя….

- Ну, предположим, что ты меня уже, – сказала она, усмехнувшись, – как теперь я мужу буду в глаза смотреть? – спросила она, и, глядя друг на друга, они рассмеялись. Потом собравшись, она спросила:

- А что с ним? Его же искать будут?

- Ничего подобного! Нет, искать-то его будут. Точно будут, но, … не найдут. Мы его отправим вплавь по реке, да подо льдом. И куда унесет его до весны вода – никому не ведомо. Так что, грузим и едем. Вот полиэтиленовый мешок. Взялись ….

Читать далее "Глава 2" ⇒

Яндекс цитирования