Вы здесь

Сквозь призму смерти

Владимир Величко

А хочешь, я тебе открою тайну?
Один такой малюсенький секрет?
Знай, люди не встречаются случайно,
Случайностей, поверь мне, в жизни нет.
Е. Юхнович

Глава 1

- Оля, – покосившись на спидометр, сказал Олег. – Притормаживай потихоньку, притормаживай, скоро поворот!

И джип, следуя воле водителя, стал нехотя укрощать свой стремительный бег, одновременно прижимаясь к обочине дороги. Шедшие следом машинки, словно почуяв наброшенную на великана узду, победно взрёвывали моторами, а иногда и издевательски рявкали клаксоном, обгоняя присмиревший джип, и резво уходили вперед по Федеральной трассе. Через десяток минут езды по «асфальтированной» дороге джип подъехал к придорожному мотелю. Там, среди двух десятков самых разномастных машин, от грузовых тяжеловесов-длинномеров до множества легковушек, они и припарковались. Выбравшись из салона своего серебристого BMW X6, Ольга огляделась и, потягиваясь, капризно спросила:

- И ради обеда ты меня завез в эту дыру?

- Пошли, пошли, – улыбаясь, сказал Олег и, приобняв её за плечи, повел к двери, над которой красовались большущие и аляповатые буквы «Дары Востока». – Здесь уютно, еда отличная и тихо, … да и вид из окна на горы прекрасный! – пояснил он и повел Ольгу не в эту большую дверь, а за угол, где была еще одна, весьма непрезентабельная дверка:

- Это для ВИП–клиентов, – с коротким смешком сказал Олег.

Ольга рассмеялась и, чмокнув спутника в щеку, сказала:

- Я догадалась, а потому – слушаю и повинуюсь, мой господин! – и, поднявшись по неширокой и короткой лестнице, они скрылись за дверью. А из припаркованной невдалеке потрепанной «праворульной» японки за ними внимательно наблюдали два крепких парня. Когда парочка скрылась за углом, они переглянулись, и сидевший за рулем амбал достал мобильник, набрал номер и что-то коротко сказал. Выслушав ответ, он глянул на напарника и отрывисто бросил:

- Начинаем…

******

Ольга и Олег были одноклассниками. Просто одноклассниками и даже не друзьями. Никаких взаимных симпатий между ними в школе не возникало, хотя Ольга была красива! Яркая блондинка – белобрысая! – как она себя звала! А еще она была отличницей, а Олег хотя и не был столь успешен в учебе, но был спортсменом, имел разряды чуть не по пяти видам спорта. И это делало его тоже не самым последним учеником в классе. Да что там в классе – в школе! И всем тогда казалось что они, одни из самых заметных учеников школы, не могут не заметить друг друга, но … не заметили! Окончив школу, они пошли своими путями-дорогами и не только не виделись, но даже и не вспоминали друг друга. Разве что так, мельком!

И вот прошло четыре года, и они вновь встретились: Ольга – студентка пятого курса, уверенно идущая к «красному диплому» и Олег – только что шагнувший в студенческую жизнь первокурсник, за плечами которого был Афган, ранение и орден…

- Эй, кавалер, – раздался нежный голосок спутницы, – о чем размечтался?

Олег, вернувшись из воспоминаний, глянул на Ольгу. Да, она была красива! И даже сейчас, когда им было не по двадцать и даже не по сорок лет, на нее по-прежнему мужики заглядывались. А тогда, новоявленный студент и пятикурсница, совершенно случайно встретившись у общих знакомых, весь вечер протанцевали друг с другом. Ну, а потом и вообще, под шумок сбежали с вечеринки и долго бродили по первому октябрьскому, хрусткому снежку, а потом, остановившись у садовой скамейки, покрытой девственно-белым снегом, они внезапно кинулись друг другу в объятья и стали целоваться: исступленно, страстно. И так, обнявшись, они стояли …, сколько они так простояли в тот первый вечер, Ольга и Олег потом так и не смогли вспомнить. Тогда несколько часов для них пролетели как один миг – прекрасный, трепетный и сказочный, как и тот первый осенний снежок, скрывший всю тусклую серость и земли, и всего того, что их окружало – дома, дороги, деревья! И он же этим белым цветом сказочной чистоты словно окрасил и их жизнь. Окрасил новым, белым, светом, как бы намекая: вся серость позади, вот вам другая жизнь, начинайте ее с нового, белого листа.

- Нет, ну ты куда исчез? – капризно надув губки, переспросила Ольга. – А то обед уже кончается, а ты все где-то бродишь, – насмешливо проговорила она, постучав пальцем по виску. Потом, оглядевшись, сказала:

- А здесь и правда – мило! Кто бы мог подумать, что в придорожных забегаловках так уютно! И кофе совсем неплох – проговорила Ольга. – Кто бы мог подумать? – повторила она и снова спросила: Так, где ты был?

Олег, не отвечая, некоторое время задумчиво смотрел на спутницу, а потом, словно очнувшись, спросил:

- Скажи, Оля, а почему мы с тобой тогда расстались? Почему у нас ничего не получилось?

Ольга помолчала и тихо сказала:

- Не знаю, … вот совсем не знаю и все! Я так много думала об этом и так часто задавала себе этот вопрос, а вот ответа так и не нашла – и помолчав чуть, задумчиво проговорила:

- Просто ты однажды ушел и не вернулся. А я уехала работать на Урал и все ждала, когда ты за мной приедешь, но ты так и не приехал.

- Странно, – после небольшого молчания сказал Олег. – А вот я совсем не помню, как и почему это случилось. Почему не помню?

- Так ведь, сколько лет прошло-то с тех пор? Потому и не помнишь!

- Да, прошло, – несколько невпопад сказал Олег и, усмехнувшись, добавил, – я только помню, когда мы целовались, я обнимал тебя за талию и непроизвольно руку отпускал ниже, ниже, ну, туда где….

- … где то место, которым дама сидит, – грустно уточнила дама.

- …ага, и ты мне руку постоянно поддергивала вверх, вроде как определяя границы того, что можно и того, что нельзя…

- Это я позже поняла, что границы дозволенного надо было расширять, – улыбнувшись, сказала Ольга и, немного помолчав, добавила – значит, ты ушел потому, что я не разрешила тебе потрогать себя за … зад? – спросила она, и оба рассмеялись.

Потом они допили кофе, и молодая девчушка, принеся счет, что-то сказала, кивнув в глубину помещения. Отсчитав деньги, Олег глянул на спутницу и внезапно спросил:

- А твой муж о наших встречах точно не знает?

Ольга улыбнулась и сказала:

- Знает … не знает? Это не играет никакой роли! Зачем ему я – старая и не совсем здоровая женщина? У него молоденьких секретарш – море разливанное, дая его как женщина уже да-а-авно не интересую. А чего это вдруг ты спросил об этом? – настороженно спросила она.

Олег немного помолчал и медленно, словно раздумывая, ответил:

- Понимаешь, когда я в Городе сел в твою «бэху», и мы поехали, следом за нами пристроился неприметный и потрепанный мерс. Правда, на выходе он ушел в сторону ….

- Ну, так в чем дело-то? Ведь ушел …

- Понимаешь, вскоре после нашего прихода сюда, снова нарисовался тот самый Мерс. Потом он вроде уехал, а вот теперь он снова здесь … И парень, что вылез из него, сейчас прошел здесь! И зуб даю: он кого-то выглядывал. И, когда увидел нас, ускорил шаг … такое ощущение, что он искал именно тебя.

- Да, нет, …. не может быть, … глупости это, … тебе показалось, – сказала она и, встав со стула, закончила, – но ведь он и тебя мог выглядывать? Разве нет? Ты у нас ведь непонятно кто: то ли охранник, то ли совсем наоборот, – и, улыбнувшись, спросила:

- Ну, что, поехали? Кстати, куда ты меня повезешь, решил уже?

- Поехали, – ответил он и после короткого молчания сказал, – знаешь что, пошли вон туда, – и он показал вглубь обеденного зала. – А поедем мы …, – и он что-то ей шепнул на ухо. Ольга улыбнулась и, поцеловав его в щеку, сказала:

- С Богом!

* * * * * *

Неприметная и весьма потрепанная белая «Нива», переваливаясь на ухабах грунтовой дороги и надсадно рыча мотором, медленно ползла вверх по склону сопки и вскоре поднялась на ее плоскую вершину. Остановившись на краю березовой рощицы, водитель, немолодой, одетый в весьма простенькую одежду охотника и рыбака, мужчина, неторопливо вытащил из сумки какие-то свертки, фляжку, в которой что-то булькало, красивую позолоченную стопку и, разложив все это на переднем сиденье, взялся … отнюдь не за фляжку, а за бинокль. Приложив его к глазам, он надолго замер, разглядывая противоположный склон долины, тот, где проходила федеральная трасса. Впрочем, водитель Нивы рассматривал не дорогу, а то, приютилось чуть повыше ее – придорожное кафе «Дары Востока». Так он просидел практически неподвижно с полчаса и вдруг встрепенулся: из-за здания кафе медленно выполз серебристый джип BMW и неторопливо покатил к трассе. Человек с биноклем, не отрываясь, смотрел, как джип прошел все это невеликое расстояние и, заморгав правыми поворотниками, стал сворачивать на автотрассу – и в этот момент он словно вздулся. Крыша джипа поднялась вверх, медленно поплыли в стороны дверки, машина словно вспухла огнем, и только тогда донесся глухой звук взрыва. Мужчина оторвался от бинокля и, глянув в зеркало заднего вида, усмехнулся, отчего холёно-породистое лицо стало каким-то домашним, даже озорным. Усмехнувшись, он подмигнул сам себе и, неспешно упаковав то, что было разложено на сиденье, аккуратно развернул Ниву и осторожно поехал вниз, напевая вполголоса:

- Степь да степь кругом, путь далек лежит ….

Голос его был неплох – слегка хрипловатый баритон, да и слова он выводил с чувством и всем, кто услышал бы его пение, стало бы понятно: настроение мужчины – лучше некуда! Правда, когда его «Нива» выкарабкалась на проселок, мужчина замолк, и лицо его стало задумчивым. Остановив машину, он взял трубку телефона и набрал номер:

- Ты кого взорвал? – И, выслушав ответ, снова спросил – а машина чья, ты пробил … нет? … А вот ответь мне, фраерок, ты зачем такой взрыв? … – и стал слушать торопливый говор, раздававшийся из трубки. Послушав еще пару минут, он нажал на кнопку и, кинув мобильник на сиденье, открыл дверцу и вышел на улицу. Там, прислонившись спиной к машине, он замер, разглядывая то, что уже видел сверху. Там горело то, что еще недавно называлось престижным германским джипом. Издалека были слышны сирены пожарных машин, спешащих к «очагу возгорания», но помочь тем, кто был в джипе, уже было невозможно.

Мужчина из «Нивы» вдруг длинно и нецензурно выругался, с силой пнул колесо, залез в салон и поехал, молча поехал, лицо его было мрачнее мрачного и петь ему теперь явно не хотелось.

Читать далее "Глава 2" ⇒

Яндекс цитирования